The Pulse
Загрузка...

ПОДПИШИТЕСЬ НА EMAIL-РАССЫЛКИ THE PULSE!

Мнение

29.03.2021 г.

Мнение
29.03.2021 г.
grafic 3828

Реставрация республики

Что такое настоящая реформа, а что является мелкими политическими маневрами

В предыдущей публикации мы углубились в понимание того, что такое Общественный договор, и в каком состоянии он пребывает в нашей стране. Это понимание даёт нам четкое представление о том, что такое настоящая реформа, а что является мелкими политическими маневрами, целью которых является именно то, чтобы такая реформа не осуществлялась.

Состояние дел в институтах представительной демократии, а также то положение, в котором пребывает народ как единственный и конституционный источник власти в стране, говорят о том, что сегодняшняя действительность значительно отличается от того, какой смысл вкладывался первоначально в так называемую «идею Казахстан» в первые годы независимости, и куда завели нас те, кто провозгласил себя «новой национальной элитой». Мы отчетливо видим, что прежде всего объем необходимых изменений сегодня можно определить не больше не меньше, как необходимость реставрации республиканского строя, который оказался за годы новейшей истории практически ликвидированным.

Полное обрушение выборной системы, тотальное недоверие к любым официальным инициативам, отсутствие социальной справедливости и искажение социальных лифтов говорят о тотальном обрушении общественного договора в тех институтах, которые представляют собой классические столпы Республики. Остались лишь их внешние признаки, которые начисто лишены республиканского, демократического содержания, отражавшего бы статус и интересы народа страны как источника власти.

Где проявляется Общественный договор, в каком поле реализуются его основные парадигмы и функции?  В общем и целом, это поле называется политикой, в рамках которой осуществляется взаимоотношения элит и граждан, а также формируются институты власти и государства как такового. Именно по этой причине лозунг, «вначале экономика, а потом политика», уже содержит в себе принципы отстранения граждан от участия в Общественном договоре, а главное от управления государством.

Однако каждое поле, в котором отражаются главные принципы существующих общественных отношений, обладают каждое своим отдельным функциональным пространством. На мой взгляд следует каждое из них очертить в отдельности и понять то, что составляет их главную проблематику.

Эксперты по-разному определяют количество основных функциональных полей общественного договора. На некоторые из них существует различие во взглядах, поскольку не все из них обладают выраженными чертами делегирования и отчуждения власти. В этой публикации их семь.

Поле первое. Избирательная система.

Его мы, в принципе, сумели подробно проанализировать в прошлой статье. Это основное поле, вокруг которого строится представление о существовании в том или ином социуме Общественного договора и о легитимности представительных институтов власти. Понятное дело, что под легитимностью мы не подразумеваем соответствие позитивному праву, поскольку это право создается властями. Речь идёт о соответствии естественным представлениям граждан о том справедливо избран тот или ной орган власти или нет.

Именно через избирательную систему осуществляются основные процессы делегирования власти от его источника. При этом ключевую роль играет не столько само содержание выборного законодательства, но в большей степени разрыв между его декларированным и реальным состоянием.

Доверие к системе представительства граждан лежит в основе любого Общественного договора. А потеря его является одним из первых факторов, которые неизбежно ставят гражданское общество перед задачей смены общественных отношений.

Как мы видим из событий современной истории с полной потери доверия к избирательной системе начинаются многие революционные движения и переход народа с желания договариваться и находить компромиссы к использованию права на восстание.

По этой причине восстановление республиканского строя неизбежно необходимо начинать именно с этого функционального поля общественного договора. Прежде всего по той причине, что низкая легитимность никогда не была и не будет надёжной основой для успешного осуществления таких политических кампаний, к примеру, как легитимный транзит.

Поле второе. Правовое.

Вторым по значимости полем существования ОД является правовое, а именно состояние Конституции, законов и того, насколько власти предержащие сами придерживаются тех законов, которые они издали. Свод законов не просто упорядочивает отношения власти и общества, но и предоставляет гарантии в соблюдении прав, свобод и норм безопасности для граждан.

На примере Казахстана можно наблюдать еще один слой нарушений публичного общественного договора – это манипулирование с позитивным правом, с Конституцией. Законодательная система выстроена так, что законы и подзаконные акты напрямую могут противоречить букве Конституции, а значит одной из основных норм Общественного договора. Граждане при этом лишены возможности доказать это, поскольку поражены в правах на уровне Конституционного Совета, который не является Конституционным судом – органом, где вы могли бы отстоять свои права согласно букве Конституции.

Здесь мы можем наблюдать главное качество казахстанской правовой системы – доминирование неформальных отношений над правовыми. Причём в целях распределения властного и экономического ресурса действует в основном закрытая неформальная структура принятия решений. А правовая платформа существует для широкой общественности с целью её подчинения и консервации вдали от участия в управлении государством.

Такое противоречие поддерживается за счёт гигантского количества квази-общественных структур, которые с правовой точки зрения могут иметь форму партий, НПО или государственных СМИ, а на деле представляют собой часть бюрократической исполнительной вертикали со строгими субординационными требованиями внутри.

Но основной упор в сохранении сложившейся системы играет блок силовых ведомств, которые приобрёл яркие черты масштабных репрессивных инструментов, не ограниченных на деле никакими правовыми нормами, а скорее являющийся воплощением внеформального исполнения политики в стране.

Именно наличие такого типа режимов, как наш, и позволяет говорить о том, что общественный договор не может ограничиваться исключительно рамками конституций, как основного документа, определяющего главные «правила игры» в стране, только по той причине, что конституции могут являться прикрытием того, что под республиканским обличием скрываются отношения совершенно иного цивилизационного характера. 

Поле третье. Система наказаний за нарушение Общественного договора.

В узком ключе это определяется в виде системы наказаний, которые выносит суд, призванный стоять на страже исполнения ОД всеми участниками без исключения.

В этом поле существует два основополагающих подхода. Первым из них является принцип равенства всех перед законом. Это одна из ключевых первооснов республиканского строя.

Вторым подходом являются представлении о том, что выносимые наказания за нарушения «правил» носят справедливый, заслуженный и достаточный (сбалансированный) характер. Сюда входит и понимание правомерности и неправомерности смертной казни, наказательный или перевоспитательный характер пенитенциарной системы, грани между жестокостью и достаточностью возмездия и т. п.

Сегодня мы видим дискредитированную судебную систему в Казахстане, которая в глазах граждан не представляется институтом отправления справедливости, и это неоднократно признается на уровне официальных выступлений руководителей страны. Речь не идёт только о приговорах политического характера, среди которых не то, чтобы преобладают, но даже подавляюще доминируют приговоры, основанные на неформальных политических правилах.

Подразумеваются процессы граждан против государства, против банков, против силовиков. Здесь у казахстанских судов сложился устойчивый имидж ветви власти, полностью зависимой от правящей «элиты» страны, её политической воли и экономических интересов. Исходя из этого суд является частью системы политических репрессий, инструментом, которые не позволяет ОД реализоваться в стране именно в форме договора, где бы существовали две полноценные стороны, а не одна доминирующая политическая воля.

В то же время сфера нарушений ОД в философском видении представляется гораздо шире функций судов и системы наказаний.

К этой же сфере относится и такой горизонтальный срез общественных отношений как правосознание. Оно отличается от правовой системы тем, что предусматривает следование граждан правовым нормам не только по принуждению, но и добровольно и инициативно. Это происходит не тогда, когда граждане действительно искренне доверяют своему государству, но и признают то, что оно стоит с ним на одной платформе ценностей.

Как правило, высокий уровень правосознания не присущ постсоветским обществам, в которых еще со времен СССР существует в остаточной форме тотальное отрицание сотрудничества с полицией, активного отношения к гражданскому долгу. Источники этого явления можно равно найти как в «модусе операнди» полиции, так и в образе мышления граждан. Однако результат состояния остается на поверхности – у нас правоохранительные органы и граждане чаще всего находятся по разным сторонам социальной стены. Таки образом, уровень правосознания в определенной степени представляет собой ментальную реакцию на то, твоё это государство, способен ли ты ему содействовать, или оно по каким-то причинам воспринимается чужим.

Четвертое поле. Социальные лифты.

Следующей важнейшей сферой, в которой реализуются развитие или изменения Общественного договора являются принципы социального роста. Речь идет не только о продвижении по чиновничьей лестнице, а в общих принципах существования социальных лифтов в обществе. Сюда входят: принципы обогащения, карьерного роста, творческой славы, научного авторитета и критерии к параметрам популярности в той или иной форме.

Это поле также содержит две основные парадигмы – право на плоды собственного труда и предприимчивости, а также права на долю в совокупном национальном богатстве.

Очевидно, что это один из самых сложных и многоплановых пластов отношений, поскольку охватывает чрезвычайно широкие понятия, начиная с неприкосновенности частной собственности, бизнес-климата в стране, заканчивая представлениями о функционировании таких сложных систем, как пенсионная, банковская, бесплатной медицины или бесплатного образования.

Как мы можем наблюдать в Казахстане, граждане чрезвычайно чутко реагируют на то, каковы источники обогащения того или иного человека. Во многом у нас доминирует постсоциалистический нигилизм, который считает, что каждый частный капитал является результатом не существования, а вероломного нарушения Общественного договора, то есть приобретен незаконно. И в основном в результате злоупотреблений, которые стали возможными в силу причастности человека к той самой «касте неформальной политики».

Это говорит о том, что наши «элиты» не решили одну из основных задач общественных договоров периода первоначального накопления капитала – не создали представления граждан о легальном богатстве, каким оно должно быть.

К этому же полю относятся проблемы коррупции, защиты частной собственности и рейдерства, целесообразности вести активную предпринимательскую деятельность, не боясь её насильственного отъёма.

Коррупция является наглядной дополнительной рентой, которая входит в пакет обогащения правящего класса. Это уже более чем очевидно как внутри страны, так и вне её.

Авторитарные режимы имеют четкое отличие от тоталитарных тем, что авторитарные элиты распределяют в свою пользу только крупные экономические домены, оставляя средний и мелкий бизнес на свободу laissez faire. Тоталитарные экономики не брезгуют тем, что распространяют свой контроль на уровень малого и среднего бизнеса, создавая сети контроля на базарах, в ресторанах и мелких сервисных фирмах. Фактически в Казахстане, за счет нескольких волн рейдерского распределения, установилась тоталитарная платформа бизнеса, когда даже самые маленькие частные инициативы собраны в сети, вертикально подчиняющиеся той или иной крупной олигархии.

Что касается права каждого гражданина на долю в общенациональном богатстве, то любые поползновения в эту сторону всегда встречались с неприкрытым возмущением, многочисленными обвинениями в патернализме и паразитизме.

То, что Национальный фонд, его накопления, часто были предметом предвыборных платформ политиков оппозиционного толка, является одной из ярких иллюстраций того, что гражданин Казахстана не ощущает себя участником ОД, который справедливо распределил бы доходы от общенационального богатства. На каком-то основании целые слои нашего общества были лишены тех стартовых преимуществ в ведении бизнеса, которыми являются богатства нашей страны. А другие узкие группы воспользовались ими полностью, и при этом ещё выдвигают всем остальным обвинения в необоснованных притязаниях.

К этой же сфере относятся оценочные отношения граждан к общественным фондам и сборам – прежде всего к сбору налогов и к способу их распределения, к пенсионной системе.

Это классический пример дуализма подходов и к неверности контрактуализма в ОД, конфликта ментальных и числовых показателей. В цифровом выражении налоговая система в Казахстане изымает очень низкую долю, но при этом она не обладает ни толикой легитимности по нескольким причинам – по причине недоверия к распределению властью собранных налогов, по причине того, что сборы налогов включены в ренту обогащения правящим классом, при этом доля гражданина в доходах флагманской экономики нисколько не учтена. Тот же самый тип мышления распространяется и на пенсионные накопления, доверия к которым практически одноактно были разрушены сомнительными с точки зрения населения гиперпроектов ЭКСПО и застройки Астаны (Нур-Султана) в целом.

Данная сфера, в отличие от следующего пункта касается участия в ОД тех, кто способен заниматься активной трудовой и предпринимательской деятельностью. Поскольку Казахстан пребывает в сфере капиталистических общественно-экономических отношений, в основе которых лежит предпринимательство и извлечение выгоды, это также одно из важнейших полей, без реформы в которой реформа ОД представляется невозможной.

Поле пятое. Социальная политика.

Существует два подхода к социальной политике в том или ином обществе, основанный на разных типах общественного договора.

Первый подход прежде всего формирует социальный пакет, и лишь потом приступает к распределению различного вида ренты. При этом подходе приоритетом является социальный запрос населения и его социально уязвимых слоёв.

Второй подход вначале снимает все виды рент в пользу «элит» и высшей бюрократии, а лишь затем формирует социальный пакет из оставшихся ресурсов. Очевидно, что казахстанские общественные отношения основаны на втором типе.

В рамках этого поля речь идет о тех слоях общества, которые отошли от активной трудовой или предпринимательской деятельности или еще не приступили к ней, и поэтому не могут претендовать на прямые результаты своего труда.

Сюда входит состояние основных социальных систем общества – дошкольного воспитания, школьного и высшего образования, пенсионная система, система здравоохранения для этих двух групп, благотворительность и другие сферы вторичного распределения и т. д.

Также в эту сферу можно включить демографические программы, адресную социальную помощь, программы социальной реабилитации и пр.

Одной из ключевых частей этого направления является политика, осуществляемая государством по отношению к безработным. Причем к безработным различного типа – хроническим, временным или квалифицированным.

В Казахстане это направление во многом базируется на основе того, что в стране существует «выдуманная» категория самозанятых, определение которых из пропагандистских целей откладывается все дальше и дальше. Типологизация самозанятых, которые не представляют собой единый социальный тип, а напротив разнятся от квалифицированных безработных до молодежи внесистемного заработка, не завершена, и по ней отсутствует четкое общественное понимание. В результате в рядах бюрократии периодически возникают идеи обложить этих людей налогами и сделать это внесистемно, «под общую гребенку».

Сферы социальной политики, социального государства более всего оперируют понятиями естественного права, поскольку определяются понятиями «человеколюбия», «чадолюбия», основанных на естественной традиционной любви к детям, старикам, к помощи ближним. На этом фоне наиболее ярко виден в обществе коэффициент социальной дифференциации. Это источник любого политического популизма, но в то же время это поле дискуссий для активного формирования Общественного договора.

Таким образом, сквозь призму описанных подходов мы можем увидеть истинную картину того, является ли наше государство социально ориентированным, как об этом любят провозглашать наши власти предержащие или, всё-таки, снятие ренты стоит для них на первом месте.

Что происходит на самом деле, мы прекрасно можем наблюдать, созерцая поведение нашего государства в ситуации с пандемией. Практически все блага, предлагаемые нашей правящей элитой обществу, прежде чем попадали в руки простых сограждан, включали в себя предварительное изъятие ренты в виде резко возросших цен на лекарства, медицинские услуги, строительство больниц и даже в цену простой маски или ориентированы на то, чтобы снять ренту впоследствии. Особенно это интригует на фоне того, что нам на глазах всего мира, общенародно, возможно, дорого и массово продадут вакцину выживания.

Поле седьмое. Единство нравственных норм.

Следующей важной сферой существования Общественного договора является область морально-этических норм, но не в плане их содержательности, а в плане общности ценностей, существующих одновременно и у гражданского общества, делегировавшего право на власть элитам и у элит, принявшим это делегированное право.

Это также является многоаспектной сферой. В ее основе могут лежать религиозные нормы, традиционные ценности и светские представления о морали и этике. Они распространяются не только на тех, кому делегированы те или иные властные полномочия, но и требования к их моральному облику, образу жизни их семей, включенности их в правовую систему и систему наказаний.

Специфика сферы заключается в том, что она практически не регулируется никакими правовыми нормами.

К примеру, уход в отставку чиновников разного уровня это не правовой показатель, а показатель морально-этического плана, призванный демонстрировать то, что и делегировавшие властные полномочия и принявшие это делегирование находятся в одной общей морально-этической системе ценностей. Акт подачи в отставку является декларацией этого единства ценностей.

Казахстанская практика демонстрирует то, что у граждан и у элит совершенно различные подходы к морально-этическим нормам. Эта ситуация напоминает гражданину о том, что по Общественному договору у нас в стране есть только вертикальная составляющая, формирующая отличия, а не горизонтальная, консолидирующая членов единой нации. В связи с этим данная сфера является еще одним обязательным полем, в котором необходим перезапуск общественных отношений. Но как это совершить – то абсолютно ясно, что это дело не искусственных конструктов типа приснопамятного «Рухани жангыру».

Поле восьмое.

Наконец последняя из важнейших сфер существования Общественного договора, и она является одной из сложнейших в осмыслении. Это сфера делегирования определенным кругам элит права формировать мировоззрение и идеологические взгляды.

В идеологическом срезе это может быть акцентом на определенные идеологические платформы – либеральные, националистические, имперские, социально-демократические, коммунистические, архаистические и прочая.

В культурном плане права на формирование мировоззрения может быть отдано на откуп массовой культуре или, наоборот, достижениям высокого искусства.

В политтехнологическом плане, при всей фундаментальности этой сферы, она является наиболее манипулятивной. Но в тоже время и уязвимой для вторжения моделей масс-культур и философии чужих государств и чужих ценностных систем в общественное сознание той или иной страны.

В этой сфере происходит и идеологические столкновения философии, истории и науке о государственном управлении. Потому что именно в этом поле обсуждается главное – это историческое право той или иной нации на территориальный суверенитет над принадлежащей ей территорией и на право независимого культурного и цивилизационного развития.

По большому счету именно в этой сфере происходит основная «война умов» вокруг состоятельности государства, той или иной нации. Из нее исходят геополитические ориентиры, в том числе и политического характера. Здесь и формируется позиция тех граждан, которым предстоит принять участие в продлении или пересмотре Общественного договора.

Но эта сфера редко является сферой прямого управления. В основном оно основано на предикторах управления. Конечно, существуют и прямые акты, влекущие за собой целую цепь изменений в мировоззрении членов общества, вроде открытия первого университета или ликвидации Академии наук. Но в основном это, все же, сфера косвенного управления.

Вместе с представлениями о социальных лифтах эта сфера формирует представления о контурах «национальной мечты», наподобие «американской мечты», но это лишь один из аспектов. Сюда можно включать такие понятия, как имиджи и страновые бренды, стереотипы восприятия той или иной нации, международные рейтинги не как таковые, а те, что представляют собой ценность для идеологии внутреннего пользования.

Конечно же, сюда относится и делегирование формирования общенациональной официальной идеологии. Показателем ее успешности является наличие или потеря доверия гражданского общества к основным постулатом правящей идеологии. Делегирование мировоззрения не является видимым актом. Потеря доверия к правящей идее приводит к тому, что люди незримо делегируют право формировать идеологические ценности иным акторам - оппозиционным силам, зарубежным моделям или вообще антинаучной эклектике.

В сущности, с кризиса идеологических рядов власти и начался полномасштабный кризис Общественного договора в стране, поскольку повлек за собой целый ряд вопросов, исходящих от рядовых граждан, на которые власти не захотели отвечать или отвечали способом, недостаточным для того, чтобы продолжать сохранять идеологическое лидерство.

А ведь самое главное, чего не нужно забывать в современном мире – это то, что любая современная война «гибридного» характера, включает в себя все элементы ментальных сражений.

И как, скажите на милость, жить в одной ценностной парадигме с теми, которые не стоят с тобой на одной нравственной платформе, да и не желают этого делать? Именно по этой причине можно считать уничтожение республиканских ценностей, одностороннее расторжение общественного договора с собственным народом – заранее сформированными условиями поражения в «гибридной» войне. Именно таков уровень ответственности перед историей. И кто возьмёт её на себя, чтобы предотвратить такой исход событий? Республику мы уже потеряли, что ещё нужно утерять, чтобы прозреть?

В предыдущей публикации мы углубились в понимание того, что такое Общественный договор, и в каком состоянии он пребывает в нашей стране. Это понимание даёт нам четкое представление о том, что такое настоящая реформа, а что является мелкими политическими маневрами, целью которых является именно то, чтобы такая реформа не осуществлялась.

Состояние дел в институтах представительной демократии, а также то положение, в котором пребывает народ как единственный и конституционный источник власти в стране, говорят о том, что сегодняшняя действительность значительно отличается от того, какой смысл вкладывался первоначально в так называемую «идею Казахстан» в первые годы независимости, и куда завели нас те, кто провозгласил себя «новой национальной элитой». Мы отчетливо видим, что прежде всего объем необходимых изменений сегодня можно определить не больше не меньше, как необходимость реставрации республиканского строя, который оказался за годы новейшей истории практически ликвидированным.

Полное обрушение выборной системы, тотальное недоверие к любым официальным инициативам, отсутствие социальной справедливости и искажение социальных лифтов говорят о тотальном обрушении общественного договора в тех институтах, которые представляют собой классические столпы Республики. Остались лишь их внешние признаки, которые начисто лишены республиканского, демократического содержания, отражавшего бы статус и интересы народа страны как источника власти.

Где проявляется Общественный договор, в каком поле реализуются его основные парадигмы и функции?  В общем и целом, это поле называется политикой, в рамках которой осуществляется взаимоотношения элит и граждан, а также формируются институты власти и государства как такового. Именно по этой причине лозунг, «вначале экономика, а потом политика», уже содержит в себе принципы отстранения граждан от участия в Общественном договоре, а главное от управления государством.

Однако каждое поле, в котором отражаются главные принципы существующих общественных отношений, обладают каждое своим отдельным функциональным пространством. На мой взгляд следует каждое из них очертить в отдельности и понять то, что составляет их главную проблематику.

Эксперты по-разному определяют количество основных функциональных полей общественного договора. На некоторые из них существует различие во взглядах, поскольку не все из них обладают выраженными чертами делегирования и отчуждения власти. В этой публикации их семь.

Поле первое. Избирательная система.

Его мы, в принципе, сумели подробно проанализировать в прошлой статье. Это основное поле, вокруг которого строится представление о существовании в том или ином социуме Общественного договора и о легитимности представительных институтов власти. Понятное дело, что под легитимностью мы не подразумеваем соответствие позитивному праву, поскольку это право создается властями. Речь идёт о соответствии естественным представлениям граждан о том справедливо избран тот или ной орган власти или нет.

Именно через избирательную систему осуществляются основные процессы делегирования власти от его источника. При этом ключевую роль играет не столько само содержание выборного законодательства, но в большей степени разрыв между его декларированным и реальным состоянием.

Доверие к системе представительства граждан лежит в основе любого Общественного договора. А потеря его является одним из первых факторов, которые неизбежно ставят гражданское общество перед задачей смены общественных отношений.

Как мы видим из событий современной истории с полной потери доверия к избирательной системе начинаются многие революционные движения и переход народа с желания договариваться и находить компромиссы к использованию права на восстание.

По этой причине восстановление республиканского строя неизбежно необходимо начинать именно с этого функционального поля общественного договора. Прежде всего по той причине, что низкая легитимность никогда не была и не будет надёжной основой для успешного осуществления таких политических кампаний, к примеру, как легитимный транзит.

Поле второе. Правовое.

Вторым по значимости полем существования ОД является правовое, а именно состояние Конституции, законов и того, насколько власти предержащие сами придерживаются тех законов, которые они издали. Свод законов не просто упорядочивает отношения власти и общества, но и предоставляет гарантии в соблюдении прав, свобод и норм безопасности для граждан.

На примере Казахстана можно наблюдать еще один слой нарушений публичного общественного договора – это манипулирование с позитивным правом, с Конституцией. Законодательная система выстроена так, что законы и подзаконные акты напрямую могут противоречить букве Конституции, а значит одной из основных норм Общественного договора. Граждане при этом лишены возможности доказать это, поскольку поражены в правах на уровне Конституционного Совета, который не является Конституционным судом – органом, где вы могли бы отстоять свои права согласно букве Конституции.

Здесь мы можем наблюдать главное качество казахстанской правовой системы – доминирование неформальных отношений над правовыми. Причём в целях распределения властного и экономического ресурса действует в основном закрытая неформальная структура принятия решений. А правовая платформа существует для широкой общественности с целью её подчинения и консервации вдали от участия в управлении государством.

Такое противоречие поддерживается за счёт гигантского количества квази-общественных структур, которые с правовой точки зрения могут иметь форму партий, НПО или государственных СМИ, а на деле представляют собой часть бюрократической исполнительной вертикали со строгими субординационными требованиями внутри.

Но основной упор в сохранении сложившейся системы играет блок силовых ведомств, которые приобрёл яркие черты масштабных репрессивных инструментов, не ограниченных на деле никакими правовыми нормами, а скорее являющийся воплощением внеформального исполнения политики в стране.

Именно наличие такого типа режимов, как наш, и позволяет говорить о том, что общественный договор не может ограничиваться исключительно рамками конституций, как основного документа, определяющего главные «правила игры» в стране, только по той причине, что конституции могут являться прикрытием того, что под республиканским обличием скрываются отношения совершенно иного цивилизационного характера. 

Поле третье. Система наказаний за нарушение Общественного договора.

В узком ключе это определяется в виде системы наказаний, которые выносит суд, призванный стоять на страже исполнения ОД всеми участниками без исключения.

В этом поле существует два основополагающих подхода. Первым из них является принцип равенства всех перед законом. Это одна из ключевых первооснов республиканского строя.

Вторым подходом являются представлении о том, что выносимые наказания за нарушения «правил» носят справедливый, заслуженный и достаточный (сбалансированный) характер. Сюда входит и понимание правомерности и неправомерности смертной казни, наказательный или перевоспитательный характер пенитенциарной системы, грани между жестокостью и достаточностью возмездия и т. п.

Сегодня мы видим дискредитированную судебную систему в Казахстане, которая в глазах граждан не представляется институтом отправления справедливости, и это неоднократно признается на уровне официальных выступлений руководителей страны. Речь не идёт только о приговорах политического характера, среди которых не то, чтобы преобладают, но даже подавляюще доминируют приговоры, основанные на неформальных политических правилах.

Подразумеваются процессы граждан против государства, против банков, против силовиков. Здесь у казахстанских судов сложился устойчивый имидж ветви власти, полностью зависимой от правящей «элиты» страны, её политической воли и экономических интересов. Исходя из этого суд является частью системы политических репрессий, инструментом, которые не позволяет ОД реализоваться в стране именно в форме договора, где бы существовали две полноценные стороны, а не одна доминирующая политическая воля.

В то же время сфера нарушений ОД в философском видении представляется гораздо шире функций судов и системы наказаний.

К этой же сфере относится и такой горизонтальный срез общественных отношений как правосознание. Оно отличается от правовой системы тем, что предусматривает следование граждан правовым нормам не только по принуждению, но и добровольно и инициативно. Это происходит не тогда, когда граждане действительно искренне доверяют своему государству, но и признают то, что оно стоит с ним на одной платформе ценностей.

Как правило, высокий уровень правосознания не присущ постсоветским обществам, в которых еще со времен СССР существует в остаточной форме тотальное отрицание сотрудничества с полицией, активного отношения к гражданскому долгу. Источники этого явления можно равно найти как в «модусе операнди» полиции, так и в образе мышления граждан. Однако результат состояния остается на поверхности – у нас правоохранительные органы и граждане чаще всего находятся по разным сторонам социальной стены. Таки образом, уровень правосознания в определенной степени представляет собой ментальную реакцию на то, твоё это государство, способен ли ты ему содействовать, или оно по каким-то причинам воспринимается чужим.

Четвертое поле. Социальные лифты.

Следующей важнейшей сферой, в которой реализуются развитие или изменения Общественного договора являются принципы социального роста. Речь идет не только о продвижении по чиновничьей лестнице, а в общих принципах существования социальных лифтов в обществе. Сюда входят: принципы обогащения, карьерного роста, творческой славы, научного авторитета и критерии к параметрам популярности в той или иной форме.

Это поле также содержит две основные парадигмы – право на плоды собственного труда и предприимчивости, а также права на долю в совокупном национальном богатстве.

Очевидно, что это один из самых сложных и многоплановых пластов отношений, поскольку охватывает чрезвычайно широкие понятия, начиная с неприкосновенности частной собственности, бизнес-климата в стране, заканчивая представлениями о функционировании таких сложных систем, как пенсионная, банковская, бесплатной медицины или бесплатного образования.

Как мы можем наблюдать в Казахстане, граждане чрезвычайно чутко реагируют на то, каковы источники обогащения того или иного человека. Во многом у нас доминирует постсоциалистический нигилизм, который считает, что каждый частный капитал является результатом не существования, а вероломного нарушения Общественного договора, то есть приобретен незаконно. И в основном в результате злоупотреблений, которые стали возможными в силу причастности человека к той самой «касте неформальной политики».

Это говорит о том, что наши «элиты» не решили одну из основных задач общественных договоров периода первоначального накопления капитала – не создали представления граждан о легальном богатстве, каким оно должно быть.

К этому же полю относятся проблемы коррупции, защиты частной собственности и рейдерства, целесообразности вести активную предпринимательскую деятельность, не боясь её насильственного отъёма.

Коррупция является наглядной дополнительной рентой, которая входит в пакет обогащения правящего класса. Это уже более чем очевидно как внутри страны, так и вне её.

Авторитарные режимы имеют четкое отличие от тоталитарных тем, что авторитарные элиты распределяют в свою пользу только крупные экономические домены, оставляя средний и мелкий бизнес на свободу laissez faire. Тоталитарные экономики не брезгуют тем, что распространяют свой контроль на уровень малого и среднего бизнеса, создавая сети контроля на базарах, в ресторанах и мелких сервисных фирмах. Фактически в Казахстане, за счет нескольких волн рейдерского распределения, установилась тоталитарная платформа бизнеса, когда даже самые маленькие частные инициативы собраны в сети, вертикально подчиняющиеся той или иной крупной олигархии.

Что касается права каждого гражданина на долю в общенациональном богатстве, то любые поползновения в эту сторону всегда встречались с неприкрытым возмущением, многочисленными обвинениями в патернализме и паразитизме.

То, что Национальный фонд, его накопления, часто были предметом предвыборных платформ политиков оппозиционного толка, является одной из ярких иллюстраций того, что гражданин Казахстана не ощущает себя участником ОД, который справедливо распределил бы доходы от общенационального богатства. На каком-то основании целые слои нашего общества были лишены тех стартовых преимуществ в ведении бизнеса, которыми являются богатства нашей страны. А другие узкие группы воспользовались ими полностью, и при этом ещё выдвигают всем остальным обвинения в необоснованных притязаниях.

К этой же сфере относятся оценочные отношения граждан к общественным фондам и сборам – прежде всего к сбору налогов и к способу их распределения, к пенсионной системе.

Это классический пример дуализма подходов и к неверности контрактуализма в ОД, конфликта ментальных и числовых показателей. В цифровом выражении налоговая система в Казахстане изымает очень низкую долю, но при этом она не обладает ни толикой легитимности по нескольким причинам – по причине недоверия к распределению властью собранных налогов, по причине того, что сборы налогов включены в ренту обогащения правящим классом, при этом доля гражданина в доходах флагманской экономики нисколько не учтена. Тот же самый тип мышления распространяется и на пенсионные накопления, доверия к которым практически одноактно были разрушены сомнительными с точки зрения населения гиперпроектов ЭКСПО и застройки Астаны (Нур-Султана) в целом.

Данная сфера, в отличие от следующего пункта касается участия в ОД тех, кто способен заниматься активной трудовой и предпринимательской деятельностью. Поскольку Казахстан пребывает в сфере капиталистических общественно-экономических отношений, в основе которых лежит предпринимательство и извлечение выгоды, это также одно из важнейших полей, без реформы в которой реформа ОД представляется невозможной.

Поле пятое. Социальная политика.

Существует два подхода к социальной политике в том или ином обществе, основанный на разных типах общественного договора.

Первый подход прежде всего формирует социальный пакет, и лишь потом приступает к распределению различного вида ренты. При этом подходе приоритетом является социальный запрос населения и его социально уязвимых слоёв.

Второй подход вначале снимает все виды рент в пользу «элит» и высшей бюрократии, а лишь затем формирует социальный пакет из оставшихся ресурсов. Очевидно, что казахстанские общественные отношения основаны на втором типе.

В рамках этого поля речь идет о тех слоях общества, которые отошли от активной трудовой или предпринимательской деятельности или еще не приступили к ней, и поэтому не могут претендовать на прямые результаты своего труда.

Сюда входит состояние основных социальных систем общества – дошкольного воспитания, школьного и высшего образования, пенсионная система, система здравоохранения для этих двух групп, благотворительность и другие сферы вторичного распределения и т. д.

Также в эту сферу можно включить демографические программы, адресную социальную помощь, программы социальной реабилитации и пр.

Одной из ключевых частей этого направления является политика, осуществляемая государством по отношению к безработным. Причем к безработным различного типа – хроническим, временным или квалифицированным.

В Казахстане это направление во многом базируется на основе того, что в стране существует «выдуманная» категория самозанятых, определение которых из пропагандистских целей откладывается все дальше и дальше. Типологизация самозанятых, которые не представляют собой единый социальный тип, а напротив разнятся от квалифицированных безработных до молодежи внесистемного заработка, не завершена, и по ней отсутствует четкое общественное понимание. В результате в рядах бюрократии периодически возникают идеи обложить этих людей налогами и сделать это внесистемно, «под общую гребенку».

Сферы социальной политики, социального государства более всего оперируют понятиями естественного права, поскольку определяются понятиями «человеколюбия», «чадолюбия», основанных на естественной традиционной любви к детям, старикам, к помощи ближним. На этом фоне наиболее ярко виден в обществе коэффициент социальной дифференциации. Это источник любого политического популизма, но в то же время это поле дискуссий для активного формирования Общественного договора.

Таким образом, сквозь призму описанных подходов мы можем увидеть истинную картину того, является ли наше государство социально ориентированным, как об этом любят провозглашать наши власти предержащие или, всё-таки, снятие ренты стоит для них на первом месте.

Что происходит на самом деле, мы прекрасно можем наблюдать, созерцая поведение нашего государства в ситуации с пандемией. Практически все блага, предлагаемые нашей правящей элитой обществу, прежде чем попадали в руки простых сограждан, включали в себя предварительное изъятие ренты в виде резко возросших цен на лекарства, медицинские услуги, строительство больниц и даже в цену простой маски или ориентированы на то, чтобы снять ренту впоследствии. Особенно это интригует на фоне того, что нам на глазах всего мира, общенародно, возможно, дорого и массово продадут вакцину выживания.

Поле седьмое. Единство нравственных норм.

Следующей важной сферой существования Общественного договора является область морально-этических норм, но не в плане их содержательности, а в плане общности ценностей, существующих одновременно и у гражданского общества, делегировавшего право на власть элитам и у элит, принявшим это делегированное право.

Это также является многоаспектной сферой. В ее основе могут лежать религиозные нормы, традиционные ценности и светские представления о морали и этике. Они распространяются не только на тех, кому делегированы те или иные властные полномочия, но и требования к их моральному облику, образу жизни их семей, включенности их в правовую систему и систему наказаний.

Специфика сферы заключается в том, что она практически не регулируется никакими правовыми нормами.

К примеру, уход в отставку чиновников разного уровня это не правовой показатель, а показатель морально-этического плана, призванный демонстрировать то, что и делегировавшие властные полномочия и принявшие это делегирование находятся в одной общей морально-этической системе ценностей. Акт подачи в отставку является декларацией этого единства ценностей.

Казахстанская практика демонстрирует то, что у граждан и у элит совершенно различные подходы к морально-этическим нормам. Эта ситуация напоминает гражданину о том, что по Общественному договору у нас в стране есть только вертикальная составляющая, формирующая отличия, а не горизонтальная, консолидирующая членов единой нации. В связи с этим данная сфера является еще одним обязательным полем, в котором необходим перезапуск общественных отношений. Но как это совершить – то абсолютно ясно, что это дело не искусственных конструктов типа приснопамятного «Рухани жангыру».

Поле восьмое.

Наконец последняя из важнейших сфер существования Общественного договора, и она является одной из сложнейших в осмыслении. Это сфера делегирования определенным кругам элит права формировать мировоззрение и идеологические взгляды.

В идеологическом срезе это может быть акцентом на определенные идеологические платформы – либеральные, националистические, имперские, социально-демократические, коммунистические, архаистические и прочая.

В культурном плане права на формирование мировоззрения может быть отдано на откуп массовой культуре или, наоборот, достижениям высокого искусства.

В политтехнологическом плане, при всей фундаментальности этой сферы, она является наиболее манипулятивной. Но в тоже время и уязвимой для вторжения моделей масс-культур и философии чужих государств и чужих ценностных систем в общественное сознание той или иной страны.

В этой сфере происходит и идеологические столкновения философии, истории и науке о государственном управлении. Потому что именно в этом поле обсуждается главное – это историческое право той или иной нации на территориальный суверенитет над принадлежащей ей территорией и на право независимого культурного и цивилизационного развития.

По большому счету именно в этой сфере происходит основная «война умов» вокруг состоятельности государства, той или иной нации. Из нее исходят геополитические ориентиры, в том числе и политического характера. Здесь и формируется позиция тех граждан, которым предстоит принять участие в продлении или пересмотре Общественного договора.

Но эта сфера редко является сферой прямого управления. В основном оно основано на предикторах управления. Конечно, существуют и прямые акты, влекущие за собой целую цепь изменений в мировоззрении членов общества, вроде открытия первого университета или ликвидации Академии наук. Но в основном это, все же, сфера косвенного управления.

Вместе с представлениями о социальных лифтах эта сфера формирует представления о контурах «национальной мечты», наподобие «американской мечты», но это лишь один из аспектов. Сюда можно включать такие понятия, как имиджи и страновые бренды, стереотипы восприятия той или иной нации, международные рейтинги не как таковые, а те, что представляют собой ценность для идеологии внутреннего пользования.

Конечно же, сюда относится и делегирование формирования общенациональной официальной идеологии. Показателем ее успешности является наличие или потеря доверия гражданского общества к основным постулатом правящей идеологии. Делегирование мировоззрения не является видимым актом. Потеря доверия к правящей идее приводит к тому, что люди незримо делегируют право формировать идеологические ценности иным акторам - оппозиционным силам, зарубежным моделям или вообще антинаучной эклектике.

В сущности, с кризиса идеологических рядов власти и начался полномасштабный кризис Общественного договора в стране, поскольку повлек за собой целый ряд вопросов, исходящих от рядовых граждан, на которые власти не захотели отвечать или отвечали способом, недостаточным для того, чтобы продолжать сохранять идеологическое лидерство.

А ведь самое главное, чего не нужно забывать в современном мире – это то, что любая современная война «гибридного» характера, включает в себя все элементы ментальных сражений.

И как, скажите на милость, жить в одной ценностной парадигме с теми, которые не стоят с тобой на одной нравственной платформе, да и не желают этого делать? Именно по этой причине можно считать уничтожение республиканских ценностей, одностороннее расторжение общественного договора с собственным народом – заранее сформированными условиями поражения в «гибридной» войне. Именно таков уровень ответственности перед историей. И кто возьмёт её на себя, чтобы предотвратить такой исход событий? Республику мы уже потеряли, что ещё нужно утерять, чтобы прозреть?

Автор статьи: Дастан Кадыржанов
Подписаться:

Самое популярное

Инфографика

Как Казахстан тратил деньги Всемирного Банка

За 28 лет стране было предоставлено 8,686 млрд долларов на 49 проектных займа
Подробнее

27.01.2021 г.

Бизнес

В «прицеле» регулирования – уличная торговля и еда

Объектом возможного дополнительного регулирования может стать малый и микробизнес, представленный в форматах уличной торговли продуктами питания и приготовленной едой, то есть донерные, базары, «магазины у дома».
Подробнее

29.01.2021 г.

Бизнес

Мукомольный бизнес вступил в противостояние с правительством

Приказом министра торговли и интеграции РК муку первого сорта внесли в перечень биржевых товаров. Это не понравилось экспортерам.
Подробнее

01.02.2021 г.

Инфографика

Карантинный 2020: экономические итоги

Что произошло с отраслями экономики страны и бюджетом за январь–декабрь прошлого года разбирался ThePulse.kz.
Подробнее

05.02.2021 г.

Бизнес

Скрытые миллиарды: сколько зарабатывает ТОО «Оператор РОП»

В кризис в Казахстане активно расцвели всевозможные внебюджетные фонды, подменяющие собой бюджет, но при этом финансово закрытые и непрозрачные перед обществом. Попробуем разобраться в общих чертах, почему, на частном примере.
Подробнее

22.01.2021 г.


ЕЩЕ