The Pulse
Загрузка...

ПОДПИШИТЕСЬ НА EMAIL-РАССЫЛКИ THE PULSE!

Мнение

15.01.2021 г.

Мнение
15.01.2021 г.
grafic 5987

Участие государства в экономике: первая половина XIX века

Первое место Нидерландов не должно вводить в заблуждение

В XIX век Англия[1] вступила лидером мирового экономического и технологического развития. Это хорошо видно на диаграмме 1, где отображены данные подушевого ВВП десяти европейских стран в 1820 году.

Первое место Нидерландов не должно вводить в заблуждение – весь XVIII век они теряли то экономическое преимущество, которое получили в XVII веке, что видно по отрицательным среднегодовым темпам роста ВВП с 1700 по 1820 годы.

Лидерство Англии в начале века определяли несколько факторов. В первую очередь то, что в ней первой произошел переход к новой экономике. Механизированный труд вел к снижению издержек, что, в свою очередь, позволяло постоянно снижать отпускные цены на продукцию. А это давало конкурентные преимущества на внутреннем и внешних рынках. Например, цена фунта пряжи из хлопка снизилась с 38 шиллингов в 1786 году до 9,5 шиллингов в 1800 году, а затем до трех шиллингов в 1832 году. В то же время экспорт пряжи вырос с 5 млн фунтов в 1800 году до 76 млн фунтов в 1832 году, т.е. более чем в 15 раз[2].

Второй фактор - на территории Англии не велось военных действий, в то время как на континенте с 1800 год по 1815 год от Лиссабона до Москвы шла серия общеевропейских войн, вошедших в историю как наполеоновские.

Нас же больше интересует третий фактор: в Англии негативное влияние государства, провозгласившего политику laissez-faire, на экономику было слабее, чем в других странах мира, за исключением США[3].

Как указывает Френк Доббин, в Англии публичная политика ориентировалась на поддержку свободы предпринимательства за счет ослабления роли рыночных сил и политической власти. Государство защищало хозяйственную свободу, оберегая фирмы от опасности, исходившей со стороны не в меру ретивых конкурентов, или от чрезмерных рыночных рисков[4]. В рамках такого подхода в первой половине XIX века был отменен целый ряд актов конца XVII века и XVIII века, препятствовавших предпринимательской инициативе. Были сняты ограничения на формирования акционерных обществ, в том числе в банковской сфере, и поэтапно ликвидирована монополия Ост-Индской компании на торговлю с Индией и Китаем. Это открыло новые возможности по привлечению финансирования в создание основных фондов, особенно в строительстве железных дорог; снижению стоимости импорта и расширению экспорта для частных компаний[5].

Ничто нигде и никогда не бывает абсолютно гладким. Принимались и законы, создававшие серьезные барьеры экономическому развитию. В 1815 году были приняты так называемые «хлебные законы», защищавшие английский рынок от импорта зерновых. Это отрицательно повлияло на развитие торговли и уровень жизни низших классов. В конце концов их отменили в 1846 году.

Этот же период характерен развитием английского бюрократического аппарата и усилением его влияния на экономику страны. Различного рода злоупотребления, возникающие в отсутствие должного контроля, привели к созданию целого ряда инспекций и специальных комитетов: фабричные инспекции по надзору за условиями труда, Комиссия по законам о бедных, Комитет по образованию, департамент железных дорог, инспекция тюрем, инспекция по горному делу, Комиссия по делам психически больных, Главный совет по здравоохранению, департамент торгового флота, Комиссия по благотворительности и департамент наук и искусств. «Модель инспекций имела целью не навязать волю государства частным предприятиям, а информировать общественное мнение и тем самым усиливать его воздействие на отрасль. Предполагалось, что потребители фабричных товаров, покупатели угля и пассажиры железных дорог перестанут пользоваться услугами компаний, которые получили негативную оценку правительственных инспекторов. Точно так же публикация сведений о противозаконных действиях местных правительственных агентств заставит их держаться в рамках закона»[6].

В конечном итоге, английское государство в первой половине XIX века оказывало значительное влияние на экономику страны. И хотя это влияние не всегда было положительным, но в целом усилия государства были направлены на поощрение частной инициативы, что способствовало не просто экономическому развитию, но и экономическому лидерству Англии.

Это особенно хорошо видно на контрасте с Францией.

Во Франции, после всех революционных бурь, после Наполеона, сложилась следующая парадигма экономического развития: государство с его просвещенным бюрократическим аппаратом должно направлять частную предпринимательскую инициативу туда, где она, в понимании бюрократии, принесет наибольшую пользу стране. Но если принять во внимание, что государство было тесно связано с крупным капиталом, особенно во времена короля Луи Филиппа, который сам был крупным лесопромышленником, то все так стоит говорить не о пользе страны, а пользе для французской олигархии.

Особенно ярко это проявилось в железнодорожном строительстве, когда после некоторых дебатов было принято решение, что направления железнодорожных линий должны выбирать не частные инициаторы проекта, а государство в лице Комитета мостов и дорог. Более того, государство брало на себя значительную долю капитальных вложений, а также гарантировало определенный доход на вложенный капитал – покрывало разницу между фактическим доходом и гарантированным минимальным доходом. Поэтому помимо государства ведущую роль в развитии железных дорог играли крупнейшие банки, пресекавшие попытки частных компаний повлиять на планирование маршрутов и темпы строительства конкретных линий[7].

Однако, государство и его бюрократический аппарат не могли установить тотального управления всей экономикой. Дело в том, что в промышленности в то время преобладало мелкое производство, до которого бюрократия, как бы она ни была могущественна, дотянуться не могла. Казалось бы, это создавало благоприятные условия самостоятельной частной предпринимательской инициативы, не скованной государственными предписаниями. Но проблема заключалась в том, что мелкие производители не могли привлечь достаточного капитала для своего развития. Существовали более надежные и сопоставимые по доходности объекты для инвестиций: проекты, финансируемые крупным капиталом и государством[8], включая государственные ценные бумаги. «Чем больше растет государственный долг, — указывалось в палате представителей, — чем больше возрастает группа, интересы которой противоположны интересам народа, тем в большей степени налоги...поглощаются платежами долга... сельское хозяйство, промыслы и все достойные уважения способы наживы презираются как слишком скромные и слишком медленные»[9].

Таким образом, во Франции, в период между Реставрацией 1815 года и Июльской революцией 1848 года, государство оказывало непосредственное влияние на реализацию крупных промышленных и инфраструктурных проектов. Опосредованное влияние заключалось в том, что сложились не совсем благоприятные условия в инвестиции в частные, не связанные с государством или крупным капиталом, проекты[10]. Все это тормозило экономическое развитие Франции в первой половине XIX века.

К середине XIX века сложилось четыре основных типа участия государства в экономике.

Первый – английский, когда государство старается не препятствовать частной инициативе. Оно вмешивается только лишь для того, чтобы защитить общественное благо, если на него покушается частный бизнес.

Второй – французский, когда государство решает, что лучше для частного предпринимателя и направляет его инициативу туда, где она, по мнению государства, принесет наибольший эффект.

Третий – считающий частную инициативу неизбежным злом, которое государство должно ограничивать в той мере, насколько это возможно. Такой тип участия государства в экономике был характерен для стран, сохранивших основные черты феодализма, вроде Российской или Османской империй[11].

Четвертый – американский, когда акцент участия государства распределяется на три уровня: федеральный, штата и местный. При этом каждый уровень тщательно следит, чтобы его права и возможности не нарушались. Американскому типу участия государства в экономике будет посвящено несколько отдельных заметок.

Подводя итоги, можно констатировать, что в первой половине XIX века английский тип участия государства в экономике больше, чем какой-либо другой, способствовал экономическому развитию.


[1] На самом деле, речь идет не только об Англии, но и об Уэльсе, Шотландии и Ирландии. Однако, для удобства мы писали Англия, подразумевая все составные части Соединенного королевства.

[2] Мендельсон Л.А. Теория и история экономических кризисов и циклов. М.: Издательство социально-экономической литературы, 1959.

[3] К США мы обратимся в отдельной заметке.

[4] Ф. Доббин. Формирование промышленной политики. Соединенные Штаты, Великобритания и Франция в период становления железнодорожной отрасли. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2013.

[5] Подробнее смотрите в Д. Норт, Д. Уоллис, Б. Вайнгаст. Насилие и социальные порядки. Концептуальные рамки для интерпретации письменной истории человечества. М.: Издательство Института Гайдара, 2011.

[6] Ф. Доббин. Указ. соч.

[7] Ibid

[8] Как отмечает Л.А Мендельсон, промышленные компании организовывались в небольшом количестве, создавались по преимуществу страховые, торговые, строительные общества, компании по строительству каналов, мостов. Среди объектов биржевой спекуляции центральное место занимали государственные ценные бумаги. Л.А. Мендельсон. Указ. соч.

[9] Цитируется по Л.А. Мендельсон, указ. соч.

[10] Читатель может увидеть прямую аналогию с современной экономикой Казахстана. Нашей стране будет посвящена заключительная заметка цикла, в которой мы попытаемся разобраться с существующей экономической политикой и возможными лучшими альтернативами.

[11] О Российской империи мы поговорим в отдельной заметке.

В XIX век Англия[1] вступила лидером мирового экономического и технологического развития. Это хорошо видно на диаграмме 1, где отображены данные подушевого ВВП десяти европейских стран в 1820 году.

Первое место Нидерландов не должно вводить в заблуждение – весь XVIII век они теряли то экономическое преимущество, которое получили в XVII веке, что видно по отрицательным среднегодовым темпам роста ВВП с 1700 по 1820 годы.

Лидерство Англии в начале века определяли несколько факторов. В первую очередь то, что в ней первой произошел переход к новой экономике. Механизированный труд вел к снижению издержек, что, в свою очередь, позволяло постоянно снижать отпускные цены на продукцию. А это давало конкурентные преимущества на внутреннем и внешних рынках. Например, цена фунта пряжи из хлопка снизилась с 38 шиллингов в 1786 году до 9,5 шиллингов в 1800 году, а затем до трех шиллингов в 1832 году. В то же время экспорт пряжи вырос с 5 млн фунтов в 1800 году до 76 млн фунтов в 1832 году, т.е. более чем в 15 раз[2].

Второй фактор - на территории Англии не велось военных действий, в то время как на континенте с 1800 год по 1815 год от Лиссабона до Москвы шла серия общеевропейских войн, вошедших в историю как наполеоновские.

Нас же больше интересует третий фактор: в Англии негативное влияние государства, провозгласившего политику laissez-faire, на экономику было слабее, чем в других странах мира, за исключением США[3].

Как указывает Френк Доббин, в Англии публичная политика ориентировалась на поддержку свободы предпринимательства за счет ослабления роли рыночных сил и политической власти. Государство защищало хозяйственную свободу, оберегая фирмы от опасности, исходившей со стороны не в меру ретивых конкурентов, или от чрезмерных рыночных рисков[4]. В рамках такого подхода в первой половине XIX века был отменен целый ряд актов конца XVII века и XVIII века, препятствовавших предпринимательской инициативе. Были сняты ограничения на формирования акционерных обществ, в том числе в банковской сфере, и поэтапно ликвидирована монополия Ост-Индской компании на торговлю с Индией и Китаем. Это открыло новые возможности по привлечению финансирования в создание основных фондов, особенно в строительстве железных дорог; снижению стоимости импорта и расширению экспорта для частных компаний[5].

Ничто нигде и никогда не бывает абсолютно гладким. Принимались и законы, создававшие серьезные барьеры экономическому развитию. В 1815 году были приняты так называемые «хлебные законы», защищавшие английский рынок от импорта зерновых. Это отрицательно повлияло на развитие торговли и уровень жизни низших классов. В конце концов их отменили в 1846 году.

Этот же период характерен развитием английского бюрократического аппарата и усилением его влияния на экономику страны. Различного рода злоупотребления, возникающие в отсутствие должного контроля, привели к созданию целого ряда инспекций и специальных комитетов: фабричные инспекции по надзору за условиями труда, Комиссия по законам о бедных, Комитет по образованию, департамент железных дорог, инспекция тюрем, инспекция по горному делу, Комиссия по делам психически больных, Главный совет по здравоохранению, департамент торгового флота, Комиссия по благотворительности и департамент наук и искусств. «Модель инспекций имела целью не навязать волю государства частным предприятиям, а информировать общественное мнение и тем самым усиливать его воздействие на отрасль. Предполагалось, что потребители фабричных товаров, покупатели угля и пассажиры железных дорог перестанут пользоваться услугами компаний, которые получили негативную оценку правительственных инспекторов. Точно так же публикация сведений о противозаконных действиях местных правительственных агентств заставит их держаться в рамках закона»[6].

В конечном итоге, английское государство в первой половине XIX века оказывало значительное влияние на экономику страны. И хотя это влияние не всегда было положительным, но в целом усилия государства были направлены на поощрение частной инициативы, что способствовало не просто экономическому развитию, но и экономическому лидерству Англии.

Это особенно хорошо видно на контрасте с Францией.

Во Франции, после всех революционных бурь, после Наполеона, сложилась следующая парадигма экономического развития: государство с его просвещенным бюрократическим аппаратом должно направлять частную предпринимательскую инициативу туда, где она, в понимании бюрократии, принесет наибольшую пользу стране. Но если принять во внимание, что государство было тесно связано с крупным капиталом, особенно во времена короля Луи Филиппа, который сам был крупным лесопромышленником, то все так стоит говорить не о пользе страны, а пользе для французской олигархии.

Особенно ярко это проявилось в железнодорожном строительстве, когда после некоторых дебатов было принято решение, что направления железнодорожных линий должны выбирать не частные инициаторы проекта, а государство в лице Комитета мостов и дорог. Более того, государство брало на себя значительную долю капитальных вложений, а также гарантировало определенный доход на вложенный капитал – покрывало разницу между фактическим доходом и гарантированным минимальным доходом. Поэтому помимо государства ведущую роль в развитии железных дорог играли крупнейшие банки, пресекавшие попытки частных компаний повлиять на планирование маршрутов и темпы строительства конкретных линий[7].

Однако, государство и его бюрократический аппарат не могли установить тотального управления всей экономикой. Дело в том, что в промышленности в то время преобладало мелкое производство, до которого бюрократия, как бы она ни была могущественна, дотянуться не могла. Казалось бы, это создавало благоприятные условия самостоятельной частной предпринимательской инициативы, не скованной государственными предписаниями. Но проблема заключалась в том, что мелкие производители не могли привлечь достаточного капитала для своего развития. Существовали более надежные и сопоставимые по доходности объекты для инвестиций: проекты, финансируемые крупным капиталом и государством[8], включая государственные ценные бумаги. «Чем больше растет государственный долг, — указывалось в палате представителей, — чем больше возрастает группа, интересы которой противоположны интересам народа, тем в большей степени налоги...поглощаются платежами долга... сельское хозяйство, промыслы и все достойные уважения способы наживы презираются как слишком скромные и слишком медленные»[9].

Таким образом, во Франции, в период между Реставрацией 1815 года и Июльской революцией 1848 года, государство оказывало непосредственное влияние на реализацию крупных промышленных и инфраструктурных проектов. Опосредованное влияние заключалось в том, что сложились не совсем благоприятные условия в инвестиции в частные, не связанные с государством или крупным капиталом, проекты[10]. Все это тормозило экономическое развитие Франции в первой половине XIX века.

К середине XIX века сложилось четыре основных типа участия государства в экономике.

Первый – английский, когда государство старается не препятствовать частной инициативе. Оно вмешивается только лишь для того, чтобы защитить общественное благо, если на него покушается частный бизнес.

Второй – французский, когда государство решает, что лучше для частного предпринимателя и направляет его инициативу туда, где она, по мнению государства, принесет наибольший эффект.

Третий – считающий частную инициативу неизбежным злом, которое государство должно ограничивать в той мере, насколько это возможно. Такой тип участия государства в экономике был характерен для стран, сохранивших основные черты феодализма, вроде Российской или Османской империй[11].

Четвертый – американский, когда акцент участия государства распределяется на три уровня: федеральный, штата и местный. При этом каждый уровень тщательно следит, чтобы его права и возможности не нарушались. Американскому типу участия государства в экономике будет посвящено несколько отдельных заметок.

Подводя итоги, можно констатировать, что в первой половине XIX века английский тип участия государства в экономике больше, чем какой-либо другой, способствовал экономическому развитию.

[1] На самом деле, речь идет не только об Англии, но и об Уэльсе, Шотландии и Ирландии. Однако, для удобства мы писали Англия, подразумевая все составные части Соединенного королевства.

[2] Мендельсон Л.А. Теория и история экономических кризисов и циклов. М.: Издательство социально-экономической литературы, 1959.

[3] К США мы обратимся в отдельной заметке.

[4] Ф. Доббин. Формирование промышленной политики. Соединенные Штаты, Великобритания и Франция в период становления железнодорожной отрасли. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2013.

[5] Подробнее смотрите в Д. Норт, Д. Уоллис, Б. Вайнгаст. Насилие и социальные порядки. Концептуальные рамки для интерпретации письменной истории человечества. М.: Издательство Института Гайдара, 2011.

[6] Ф. Доббин. Указ. соч.

[7] Ibid

[8] Как отмечает Л.А Мендельсон, промышленные компании организовывались в небольшом количестве, создавались по преимуществу страховые, торговые, строительные общества, компании по строительству каналов, мостов. Среди объектов биржевой спекуляции центральное место занимали государственные ценные бумаги. Л.А. Мендельсон. Указ. соч.

[9] Цитируется по Л.А. Мендельсон, указ. соч.

[10] Читатель может увидеть прямую аналогию с современной экономикой Казахстана. Нашей стране будет посвящена заключительная заметка цикла, в которой мы попытаемся разобраться с существующей экономической политикой и возможными лучшими альтернативами.

[11] О Российской империи мы поговорим в отдельной заметке.

Автор статьи: Жарас Ахметов
Подписаться:

Самое популярное

Мнение

Ашаршылык: геноцид и миссия казахов

Борьба за правовое формулирование геноцида продолжается
Подробнее

26.02.2021 г.

Бизнес

Скрытые миллиарды: сколько зарабатывает ТОО «Оператор РОП»

В кризис в Казахстане активно расцвели всевозможные внебюджетные фонды, подменяющие собой бюджет, но при этом финансово закрытые и непрозрачные перед обществом. Попробуем разобраться в общих чертах, почему, на частном примере.
Подробнее

22.01.2021 г.

Инфографика

Как Казахстан тратил деньги Всемирного Банка

За 28 лет стране было предоставлено 8,686 млрд долларов на 49 проектных займа
Подробнее

27.01.2021 г.

Бизнес

В «прицеле» регулирования – уличная торговля и еда

Объектом возможного дополнительного регулирования может стать малый и микробизнес, представленный в форматах уличной торговли продуктами питания и приготовленной едой, то есть донерные, базары, «магазины у дома».
Подробнее

29.01.2021 г.

Бизнес

Спрос на пенсионные деньги предъявляет в основном государство

Конкуренция банков и нацкомпаний за длинную тенговую ликвидность осталась в прошлом
Подробнее

15.01.2021 г.


ЕЩЕ