The Pulse
Загрузка...

ПОДПИШИТЕСЬ НА EMAIL-РАССЫЛКИ THE PULSE!

Бизнес

01.03.2021 г.

Бизнес
01.03.2021 г.
grafic 2425

Я верю, что через 50 лет в Алматинской области будет горнолыжная Мекка

Сколько средств надо вложить в развитие Алматинского горного кластера, о развитии внутреннего туризма и многом другом мы поговорили с главой Alina Group, а также с генеральным директором курорта Oi Qaragai Lesnaya Skazka Ерликом Балфанбаевым.
Подкаст:

— Ерлик Курман-Алиевич, я проверил на сайте информацию, если смотреть на карте как расположены ваши активы, то видно, что вы устанавливаете месторождение и далее выстраиваете вокруг него экосистему из заводов. В этом была концептуальная идея?

— Мы выстраивали наше производство по треугольнику с целью охватить продукцией весь Казахстан, и чтобы была равноудаленность любой точки к нашему производству. Чтобы с точки зрения логистики, был наименьший километраж доставки. И да, после наладки производства уже строили далее переработку, карьеры и так далее.

— Вы производите в основном отделочный материал для строительства. А вы не думали о переходе на конструктивные материалы: на бетон, цемент, кирпичи, металлоконструкции?

— Думали, но лучше, чтобы сапожник занимался производством сапог, а пекарь выпекал пироги. Это — немного разные направления. И, в целом, в наших отделочных материалах очень много сегментов и направлений, которые можно развивать, и мы на этом сконцентрированы.

— Скажите, а какие именно направления?

— Производство перегородок, вот в этот сектор мы уходим.

— Это — больше декоративно-отделочный сегмент?

— Нет, это — тоже конструктивные перегородки, а-ля гипсокартон. Гипсокартон мы тоже производили, но сейчас решили перейти на другие материалы.

— Я читал ваше интервью, вы сказали, что вначале вы занимались импортом смесей, красок из Европы.

— Да.

А потом, соответственно, решили запустить собственное производство. Скажите, на данный момент с какими рынками вы конкурируете? С Россией, Германией?

— В целом, на территории Средней Азии мы конкурируем с местными производителями и с российскими, импортные тоже есть, но их доля не очень большая.

— Это получается дорогой сегмент — импортный?

— Нет, мы во всех сегментах присутствуем.

— Хорошо, следующий вопрос: ваш канал продажи в процентном соотношении — больше розница или корпоративные клиенты? И дополняющий вопрос: как у вас сложились обстоятельства со строительными и девелоперскими компаниями казахстанскими?

— Если говорить в общем, то соотношение — примерно 50 на 50 между розничными клиентами и корпоративными, куда входят как маленькие, так и средние и крупные строительные компании. И отношения с ними партнерские и деловые.

— А реализация в основном идёт через ваши магазины или..?

— Нет, у нас собственная розничная дистрибуция не большая. Скорее мы работаем с розничными магазинами, поставляем им продукцию, которую  продают. Также мы напрямую работаем со строительными компаниями, а также со строительными бригадами, как большими, так и маленькими.

— Можно узнать, с кем более выгодно работать с точки зрения маржинальности?

— По маржинальности немного с розницей выгоднее, но со строителями — они объемы берут, плюс-минус.

— Хотелось бы узнать, из-за последних новостей относительно пенсионного фонда наблюдали ли вы какой-то всплеск или рост интереса к вашей продукции, если да, то насколько в процентном соотношении?

— Вы знаете, эти новости относительно недавние для нас и в нашем случае есть определенная инерционность процесса. Если люди покупают и сами делают ремонт, все равно нужно время, если про строителей говорить, пока они начнут больше строить, пока до отделочных материалов время дойдёт — все равно есть инерционность. Я думаю, эффект будет, конечно, но до реального влияния этой новости может пройти от нескольких месяцев до года.

— Как прошёл 2020 год? Я смотрел статистику, строительство — один из трёх сегментов, который не так сильно упал, даже вырос, в отличие от оптовой торговли и так далее, которые показали минус. С учётом этого ваш бизнес с чем столкнулся?

— В целом, год прошел довольно хорошо. Если же говорить об отдельных моментах, то конечно были трудные месяцы — когда был карантин. Однако, повторюсь, что в целом, благодаря в первую очередь работе нашей торговой команды, мы достигли поставленных целей.

— Вы имеете в виду центры «Домовой»?

— Я имею в виду в целом торговую команду, «Домовые» — это розничные точки.  В основном же у нас продажи идут через дистрибьютерскую команду, та, которая с розницей работает, со строительными компаниями, с бригадами.

— В процентном соотношении к 2019 году, у вас выручка упала или поднялась?

— Да, мы выросли.

— Вы можете рассказать, как прошёл год с точки зрения менеджмента и с точки зрения кадрового наполнения.  Были ли у вас периоды, когда вы сокращали или наоборот принимали людей?

— С точки зрения кадров — прошёл стабильно, основной костяк команды как работал, так и работает, ну, кого-то меняли, кого-то брали ещё, но не глобально, плюс-минус то же самое.

— Есть ли у вас планы выходить на другие рынки, не считая Казахстан и Центральную Азию?

— Конечно есть, мы продаем нашу продукцию в России и хотим нарастить свое присутствие на этом рынке. К тому же мы присутствуем в Центральной Азии — в Кыргызстане, Узбекистане, Таджикистане. И на этих рынках мы также планируем увеличить наши продажи.

Относительно дальнего зарубежья скажу, что в этих странах есть интерес к нашим декоративным материалам. У нас в РК мы запустили производство бытовой химии под брендом Doctor Green, которую я рекомендую.

О курорте «Лесная Сказка»

— Хотелось бы спросить, как себя чувствует направление «Oi Qaragai Lesnaya Skazka»?

— В прошлом году я самостоятельно занял пост генерального директора и по сути выполняю функции антикризисного менеджера. И у нас есть небольшие успехи и проект идет нормально, и мы движемся к нашей цели — выход на прибыльность. Как вы знаете, проекту уже 11 год и он до сих пор убыточный, и мы стремимся выйти на точку безубыточности, и поднять уровень сервиса, чтобы повысить удовлетворенность наших гостей. И мы активно над этим работаем.

— С точки зрения посещаемости, наверное, она упала в 2020 году?

— Вы знаете, нет, наоборот. Потому что в связи с закрытием границ очень много людей, которые ездили на отдых заграницу, они поневоле остались внутри региона и стали посещать туристические места. Более того, в какие-то моменты в интернете, в соц. сетях было недовольство, что народу очень много. В выходные и праздничные дни такой наплыв был, что наши системы просто не справлялись.

— Насколько больше стало посетителей в сравнении с 2019 годом?

— Примерно плюс 20–30%.

— И все равно, этого оказалось недостаточно, чтобы выйти на точку безубыточности?

— Видите, тут вопрос работы с себестоимостью, с затратами, с доходами, с направлениями. И я думаю, что в этом году мы выйдем на прибыльность.

— Хотелось бы спросить, обращались ли вы за помощью к государству, если да, то как оно помогало? Может быть нефинансовые меры, какими-то мерами вам помогли?

— Да, акимат области сделал ремонт подъездной дороги несколько лет назад, проложили интернет кабель, не очень качественно сделали, но тем не менее..., ну, из глобальных, собственно, всё. Кроме того, городской акимат при акиме Байбеке (который посещал наш курорт, а также «Табаган» и «Горный садовод») наладили маршрутный автобусный рейс.

В целом, конечно, это — помощь не только для нас, но скорее для сельских, местных жителей, которых раньше приходилось перевозить своими силами. Мы даже запускали собственный автобус для детей, чтобы их отвозили в школу. И, слава богу, сейчас этот процесс налажен. Единственное, хотелось бы, конечно, увеличить периодичность автобусов на этом пути, все-таки это — большая помощь местному населению. А наши гости приезжают к нам не только на общественном транспорте, но и на наших собственных автобусах. Это — что касается реальной помощи бизнесу со стороны государства.

— Я изучал статистику за 2020 год и показатели туризма по всему свету очень негативные и количество людей, которые выезжали за пределы своих стран, сократилось на 1 млрд человек, падение составило около 75%. Учитывая такое положение дел, в РК много говорилось о том, что это уникальная возможность наладить внутренний туризм. Как вы считаете, мы идём к этой цели — к улучшению внутреннего туризма и, в первую очередь, туристической инфраструктуры?

— К этой цели мы идём, но, к сожалению, очень медленно. Потому что вопрос инфраструктуры — это не вопрос нескольких месяцев. Чтобы наладить инфраструктуру, требуются годы затрат, усилий. Требуется финансирование, государственные программы поддержки и многое другое и сделать эту работу за год нереально.

При этом пандемия идет один год и с этой точки зрения этот срок недостаточен. В целом же, это явление, что люди меньше стали выезжать и больше ездить по родине, безусловно помогает развитию внутреннего туризма.

— Можете рассказать, как часто иностранцы приезжают в «Лесную сказку»? Хотя бы в процентном соотношении, какая доля иностранцев?

— В этом году это — собственно, иностранцы, которые, наверное, работают в Казахстане, потому что въезд/выезд затруднен сейчас, ну, а если по прошлому году — порядка 12-15% составляет доля интуристов.

— А из каких стран? Наверное, из Эмиратов, в основном?

— Вы знаете, очень много туристов из Европы, из арабского мира, китайцев много, откуда только не приезжают, в общем-то.

— А был ли у вас какой-нибудь таргет, что мы планируем, чтобы к нам приезжали, с этой стороны, маркетинг-план?

— Наш таргет — это пять часов лета. То есть все, что в радиусе пяти часов лета — это наша таргетируемая аудитория.

— Вы сказали в одном из интервью, что, в целом, горнолыжными видами спорта увлекаются 5% населения в среднем по странам. И получается, что у нас подобных людей должно быть порядка 100 тыс. человек. При этом вы говорите, что удовлетворить подобный спрос мы пока не можем. Что нужно сделать, чтобы горнолыжный спорт и внутренний туризм в целом развивались?

— Я на примере Алматинского региона могу сказать. На мой взгляд, конкуренция между курортами полноценно возникнет, если текущие мощности будут увеличены примерно в 10 раз.  У нас — большой рынок и это — редко, когда спрос превышает предложение. Поэтому в этот сегмент вкладывать и вкладывать.

Этот факт является основной причиной, почему существуют программы вроде «Развития Алматинского горного кластера», которая является самой большой с точки зрения туристических кластеров, которые пытаются развивать в РК.

На мой взгляд, перспективы у этого направления очень большие как с точки зрения привлечения внутренних туристов, так и внешних. И это создаст большое количество рабочих мест, ведь туризм — это достаточно трудоемкая отрасль.

— Насколько у нас с точки зрения трудовых кадров готова наша страна? Плюс ко всему знание английского оставляет желать лучшего.

— Это — правда,  но с этим можно работать, можно обучать персонал на рабочем месте, ну с кадрами, да, вы правы. Но тем не менее, это не непреодолимые задачи. Если будет спрос, бизнес найдёт способ, как разрешить эти проблемы.

— Вы упомянули концепцию Алматинского горного кластера, можете подробней рассказать об этом?

— Суть этой концепции в том, что у нас уникальный ландшафт с точки зрения близости к двух миллионному городу, гряда расположена очень близко. И она расположена с запада на восток, что тоже нечасто в мире встречается. И наши склоны получаются северные, соответственно они все — «катабельные», например, южные склоны Заилийского Алатау — каменистые и без растительности, поэтому в этом смысле это — уникальная возможность. И сам рельеф Заилийского Алатау очень удачно сложен, поэтому перспективы у этой гряды очень большие. Я  свято верю в то, что через 40–50 лет здесь будет такая горнолыжная Мекка.

— Для азиатского региона, да?

— Вы знаете,  я полагаю, что к нам будут приезжать с разных точек мира, посмотреть на экзотику, на нашу этнику, в целом посетить Центральную Азию. И туристическая интеграция Центральноазиатских стран, таких, как Узбекистан, Кыргызстан и Казахстан — это хорошо, так как людям из США или Европы, или прибрежного Китая лететь довольно долго и делать это ради посещения одной страны не так интересно.

Наш регион им интересен своей самобытной культурой и кухней. Да, наша страна еще не так сильно раскручена, но это скорее вопрос выбора.

— В целом, что бы вы хотели получить в качестве помощи от государства?

— Конечно, нам нужна инфраструктура, потому что во всем мире этими вопросами занимается государство. У нас этот процесс идет и какие-то решения и дорожные карты принимаются, но, к сожалению, этот процесс идет очень медленно.

Мне сейчас 57 лет и я не уверен, что доживу до тех времен, когда государство плотно займется инфраструктурой — это дороги, электросеть, вода, газовые сети, интернет, канализация и прочее.

— Планируете еще туристические проекты в Казахстане или может быть вы рассматриваете другие страны?

— В Казахстане в рамках Алматинского горного кластера то, что мы реализовали — это только 10% от того, что мы хотим сделать. Остается еще 90% и основное направление — это горнолыжное. Помимо этого есть еще планы по развитию ресторанной, гостиничной инфраструктуры и даже девелоперское направление присутствует в наших планах.

— Насколько сложно развивать такой проект, учитывая нашу специфику в географическом плане? Всё-таки в ущелье, наверное, довольно сложно оперировать и строительной техникой  и подвозить туда, естественно, сложно материалы и т.д.?

— Сложности в этом нет, но это просто дороже, чем строить в городе. По грубым прикидкам, расходы вдвое выше чем строительство в городских условиях.

— Вы сказали о том, что конкуренция будет положительно влиять на ваш рынок. Как вы относитесь к проекту Кок-Жайляу?

— Проект уже закрыт, об этом что говорить?  Это — вчерашний день или вчерашний снег. Когда же проект обсуждался, я не был его сторонником с экологической точки зрения. С точки зрения горнолыжного курорта он, конечно, интересен, но как пеший турист — а я с детства хожу в горы – скажу, что по мне — это самый лучший выбор. Есть гораздо интереснее места, которые сейчас находятся в процессе разработки.

С точки зрения развития Алматинского горного кластера, то идея такая. Туристу, особенно приехавшему издалека, нужен маршрут в виде лыжных трасс протяженностью хотя бы 100–200 км. Чтобы он мог приобрести единый ski-pass и проехать это расстояние. Идея кластера в том, чтобы отдельно стоящие курорты в конечном итоге объединить в единую горнолыжную сеть.

К примеру, турист приезжающий в Альпы, может жить в отеле в Италии, а покатавшись по горам, может въехать во Францию, и, соответственно, его чемодан и другие вещи будут доставлены в другой, французский. И подобную концепцию можно реализовать здесь.

— По вашим оценкам, сколько средств нужно инвестировать в Алматинский кластер?

— Несколько миллиардов долларов. 

— Наблюдаете ли вы интерес со стороны других игроков? Есть ли подвижки в плане увеличения инвестиций в этот сегмент?

— Ну, таких энтузиастов, как я — мало. Какие-то инвестиции, конечно, есть, интерес опять-таки, в первую очередь, это зависит от государства, которое должно наладить инфраструктуру. Тогда и придут инвесторы.

— Спасибо большое за интересную беседу!

Записала Акбота Маратова

— Ерлик Курман-Алиевич, я проверил на сайте информацию, если смотреть на карте как расположены ваши активы, то видно, что вы устанавливаете месторождение и далее выстраиваете вокруг него экосистему из заводов. В этом была концептуальная идея?

— Мы выстраивали наше производство по треугольнику с целью охватить продукцией весь Казахстан, и чтобы была равноудаленность любой точки к нашему производству. Чтобы с точки зрения логистики, был наименьший километраж доставки. И да, после наладки производства уже строили далее переработку, карьеры и так далее.

— Вы производите в основном отделочный материал для строительства. А вы не думали о переходе на конструктивные материалы: на бетон, цемент, кирпичи, металлоконструкции?

— Думали, но лучше, чтобы сапожник занимался производством сапог, а пекарь выпекал пироги. Это — немного разные направления. И, в целом, в наших отделочных материалах очень много сегментов и направлений, которые можно развивать, и мы на этом сконцентрированы.

— Скажите, а какие именно направления?

— Производство перегородок, вот в этот сектор мы уходим.

— Это — больше декоративно-отделочный сегмент?

— Нет, это — тоже конструктивные перегородки, а-ля гипсокартон. Гипсокартон мы тоже производили, но сейчас решили перейти на другие материалы.

— Я читал ваше интервью, вы сказали, что вначале вы занимались импортом смесей, красок из Европы.

— Да.

А потом, соответственно, решили запустить собственное производство. Скажите, на данный момент с какими рынками вы конкурируете? С Россией, Германией?

— В целом, на территории Средней Азии мы конкурируем с местными производителями и с российскими, импортные тоже есть, но их доля не очень большая.

— Это получается дорогой сегмент — импортный?

— Нет, мы во всех сегментах присутствуем.

— Хорошо, следующий вопрос: ваш канал продажи в процентном соотношении — больше розница или корпоративные клиенты? И дополняющий вопрос: как у вас сложились обстоятельства со строительными и девелоперскими компаниями казахстанскими?

— Если говорить в общем, то соотношение — примерно 50 на 50 между розничными клиентами и корпоративными, куда входят как маленькие, так и средние и крупные строительные компании. И отношения с ними партнерские и деловые.

— А реализация в основном идёт через ваши магазины или..?

— Нет, у нас собственная розничная дистрибуция не большая. Скорее мы работаем с розничными магазинами, поставляем им продукцию, которую  продают. Также мы напрямую работаем со строительными компаниями, а также со строительными бригадами, как большими, так и маленькими.

— Можно узнать, с кем более выгодно работать с точки зрения маржинальности?

— По маржинальности немного с розницей выгоднее, но со строителями — они объемы берут, плюс-минус.

— Хотелось бы узнать, из-за последних новостей относительно пенсионного фонда наблюдали ли вы какой-то всплеск или рост интереса к вашей продукции, если да, то насколько в процентном соотношении?

— Вы знаете, эти новости относительно недавние для нас и в нашем случае есть определенная инерционность процесса. Если люди покупают и сами делают ремонт, все равно нужно время, если про строителей говорить, пока они начнут больше строить, пока до отделочных материалов время дойдёт — все равно есть инерционность. Я думаю, эффект будет, конечно, но до реального влияния этой новости может пройти от нескольких месяцев до года.

— Как прошёл 2020 год? Я смотрел статистику, строительство — один из трёх сегментов, который не так сильно упал, даже вырос, в отличие от оптовой торговли и так далее, которые показали минус. С учётом этого ваш бизнес с чем столкнулся?

— В целом, год прошел довольно хорошо. Если же говорить об отдельных моментах, то конечно были трудные месяцы — когда был карантин. Однако, повторюсь, что в целом, благодаря в первую очередь работе нашей торговой команды, мы достигли поставленных целей.

— Вы имеете в виду центры «Домовой»?

— Я имею в виду в целом торговую команду, «Домовые» — это розничные точки.  В основном же у нас продажи идут через дистрибьютерскую команду, та, которая с розницей работает, со строительными компаниями, с бригадами.

— В процентном соотношении к 2019 году, у вас выручка упала или поднялась?

— Да, мы выросли.

— Вы можете рассказать, как прошёл год с точки зрения менеджмента и с точки зрения кадрового наполнения.  Были ли у вас периоды, когда вы сокращали или наоборот принимали людей?

— С точки зрения кадров — прошёл стабильно, основной костяк команды как работал, так и работает, ну, кого-то меняли, кого-то брали ещё, но не глобально, плюс-минус то же самое.

— Есть ли у вас планы выходить на другие рынки, не считая Казахстан и Центральную Азию?

— Конечно есть, мы продаем нашу продукцию в России и хотим нарастить свое присутствие на этом рынке. К тому же мы присутствуем в Центральной Азии — в Кыргызстане, Узбекистане, Таджикистане. И на этих рынках мы также планируем увеличить наши продажи.

Относительно дальнего зарубежья скажу, что в этих странах есть интерес к нашим декоративным материалам. У нас в РК мы запустили производство бытовой химии под брендом Doctor Green, которую я рекомендую.

О курорте «Лесная Сказка»

— Хотелось бы спросить, как себя чувствует направление «Oi Qaragai Lesnaya Skazka»?

— В прошлом году я самостоятельно занял пост генерального директора и по сути выполняю функции антикризисного менеджера. И у нас есть небольшие успехи и проект идет нормально, и мы движемся к нашей цели — выход на прибыльность. Как вы знаете, проекту уже 11 год и он до сих пор убыточный, и мы стремимся выйти на точку безубыточности, и поднять уровень сервиса, чтобы повысить удовлетворенность наших гостей. И мы активно над этим работаем.

— С точки зрения посещаемости, наверное, она упала в 2020 году?

— Вы знаете, нет, наоборот. Потому что в связи с закрытием границ очень много людей, которые ездили на отдых заграницу, они поневоле остались внутри региона и стали посещать туристические места. Более того, в какие-то моменты в интернете, в соц. сетях было недовольство, что народу очень много. В выходные и праздничные дни такой наплыв был, что наши системы просто не справлялись.

— Насколько больше стало посетителей в сравнении с 2019 годом?

— Примерно плюс 20–30%.

— И все равно, этого оказалось недостаточно, чтобы выйти на точку безубыточности?

— Видите, тут вопрос работы с себестоимостью, с затратами, с доходами, с направлениями. И я думаю, что в этом году мы выйдем на прибыльность.

— Хотелось бы спросить, обращались ли вы за помощью к государству, если да, то как оно помогало? Может быть нефинансовые меры, какими-то мерами вам помогли?

— Да, акимат области сделал ремонт подъездной дороги несколько лет назад, проложили интернет кабель, не очень качественно сделали, но тем не менее..., ну, из глобальных, собственно, всё. Кроме того, городской акимат при акиме Байбеке (который посещал наш курорт, а также «Табаган» и «Горный садовод») наладили маршрутный автобусный рейс.

В целом, конечно, это — помощь не только для нас, но скорее для сельских, местных жителей, которых раньше приходилось перевозить своими силами. Мы даже запускали собственный автобус для детей, чтобы их отвозили в школу. И, слава богу, сейчас этот процесс налажен. Единственное, хотелось бы, конечно, увеличить периодичность автобусов на этом пути, все-таки это — большая помощь местному населению. А наши гости приезжают к нам не только на общественном транспорте, но и на наших собственных автобусах. Это — что касается реальной помощи бизнесу со стороны государства.

— Я изучал статистику за 2020 год и показатели туризма по всему свету очень негативные и количество людей, которые выезжали за пределы своих стран, сократилось на 1 млрд человек, падение составило около 75%. Учитывая такое положение дел, в РК много говорилось о том, что это уникальная возможность наладить внутренний туризм. Как вы считаете, мы идём к этой цели — к улучшению внутреннего туризма и, в первую очередь, туристической инфраструктуры?

— К этой цели мы идём, но, к сожалению, очень медленно. Потому что вопрос инфраструктуры — это не вопрос нескольких месяцев. Чтобы наладить инфраструктуру, требуются годы затрат, усилий. Требуется финансирование, государственные программы поддержки и многое другое и сделать эту работу за год нереально.

При этом пандемия идет один год и с этой точки зрения этот срок недостаточен. В целом же, это явление, что люди меньше стали выезжать и больше ездить по родине, безусловно помогает развитию внутреннего туризма.

— Можете рассказать, как часто иностранцы приезжают в «Лесную сказку»? Хотя бы в процентном соотношении, какая доля иностранцев?

— В этом году это — собственно, иностранцы, которые, наверное, работают в Казахстане, потому что въезд/выезд затруднен сейчас, ну, а если по прошлому году — порядка 12-15% составляет доля интуристов.

— А из каких стран? Наверное, из Эмиратов, в основном?

— Вы знаете, очень много туристов из Европы, из арабского мира, китайцев много, откуда только не приезжают, в общем-то.

— А был ли у вас какой-нибудь таргет, что мы планируем, чтобы к нам приезжали, с этой стороны, маркетинг-план?

— Наш таргет — это пять часов лета. То есть все, что в радиусе пяти часов лета — это наша таргетируемая аудитория.

— Вы сказали в одном из интервью, что, в целом, горнолыжными видами спорта увлекаются 5% населения в среднем по странам. И получается, что у нас подобных людей должно быть порядка 100 тыс. человек. При этом вы говорите, что удовлетворить подобный спрос мы пока не можем. Что нужно сделать, чтобы горнолыжный спорт и внутренний туризм в целом развивались?

— Я на примере Алматинского региона могу сказать. На мой взгляд, конкуренция между курортами полноценно возникнет, если текущие мощности будут увеличены примерно в 10 раз.  У нас — большой рынок и это — редко, когда спрос превышает предложение. Поэтому в этот сегмент вкладывать и вкладывать.

Этот факт является основной причиной, почему существуют программы вроде «Развития Алматинского горного кластера», которая является самой большой с точки зрения туристических кластеров, которые пытаются развивать в РК.

На мой взгляд, перспективы у этого направления очень большие как с точки зрения привлечения внутренних туристов, так и внешних. И это создаст большое количество рабочих мест, ведь туризм — это достаточно трудоемкая отрасль.

— Насколько у нас с точки зрения трудовых кадров готова наша страна? Плюс ко всему знание английского оставляет желать лучшего.

— Это — правда,  но с этим можно работать, можно обучать персонал на рабочем месте, ну с кадрами, да, вы правы. Но тем не менее, это не непреодолимые задачи. Если будет спрос, бизнес найдёт способ, как разрешить эти проблемы.

— Вы упомянули концепцию Алматинского горного кластера, можете подробней рассказать об этом?

— Суть этой концепции в том, что у нас уникальный ландшафт с точки зрения близости к двух миллионному городу, гряда расположена очень близко. И она расположена с запада на восток, что тоже нечасто в мире встречается. И наши склоны получаются северные, соответственно они все — «катабельные», например, южные склоны Заилийского Алатау — каменистые и без растительности, поэтому в этом смысле это — уникальная возможность. И сам рельеф Заилийского Алатау очень удачно сложен, поэтому перспективы у этой гряды очень большие. Я  свято верю в то, что через 40–50 лет здесь будет такая горнолыжная Мекка.

— Для азиатского региона, да?

— Вы знаете,  я полагаю, что к нам будут приезжать с разных точек мира, посмотреть на экзотику, на нашу этнику, в целом посетить Центральную Азию. И туристическая интеграция Центральноазиатских стран, таких, как Узбекистан, Кыргызстан и Казахстан — это хорошо, так как людям из США или Европы, или прибрежного Китая лететь довольно долго и делать это ради посещения одной страны не так интересно.

Наш регион им интересен своей самобытной культурой и кухней. Да, наша страна еще не так сильно раскручена, но это скорее вопрос выбора.

— В целом, что бы вы хотели получить в качестве помощи от государства?

— Конечно, нам нужна инфраструктура, потому что во всем мире этими вопросами занимается государство. У нас этот процесс идет и какие-то решения и дорожные карты принимаются, но, к сожалению, этот процесс идет очень медленно.

Мне сейчас 57 лет и я не уверен, что доживу до тех времен, когда государство плотно займется инфраструктурой — это дороги, электросеть, вода, газовые сети, интернет, канализация и прочее.

— Планируете еще туристические проекты в Казахстане или может быть вы рассматриваете другие страны?

— В Казахстане в рамках Алматинского горного кластера то, что мы реализовали — это только 10% от того, что мы хотим сделать. Остается еще 90% и основное направление — это горнолыжное. Помимо этого есть еще планы по развитию ресторанной, гостиничной инфраструктуры и даже девелоперское направление присутствует в наших планах.

— Насколько сложно развивать такой проект, учитывая нашу специфику в географическом плане? Всё-таки в ущелье, наверное, довольно сложно оперировать и строительной техникой  и подвозить туда, естественно, сложно материалы и т.д.?

— Сложности в этом нет, но это просто дороже, чем строить в городе. По грубым прикидкам, расходы вдвое выше чем строительство в городских условиях.

— Вы сказали о том, что конкуренция будет положительно влиять на ваш рынок. Как вы относитесь к проекту Кок-Жайляу?

— Проект уже закрыт, об этом что говорить?  Это — вчерашний день или вчерашний снег. Когда же проект обсуждался, я не был его сторонником с экологической точки зрения. С точки зрения горнолыжного курорта он, конечно, интересен, но как пеший турист — а я с детства хожу в горы – скажу, что по мне — это самый лучший выбор. Есть гораздо интереснее места, которые сейчас находятся в процессе разработки.

С точки зрения развития Алматинского горного кластера, то идея такая. Туристу, особенно приехавшему издалека, нужен маршрут в виде лыжных трасс протяженностью хотя бы 100–200 км. Чтобы он мог приобрести единый ski-pass и проехать это расстояние. Идея кластера в том, чтобы отдельно стоящие курорты в конечном итоге объединить в единую горнолыжную сеть.

К примеру, турист приезжающий в Альпы, может жить в отеле в Италии, а покатавшись по горам, может въехать во Францию, и, соответственно, его чемодан и другие вещи будут доставлены в другой, французский. И подобную концепцию можно реализовать здесь.

— По вашим оценкам, сколько средств нужно инвестировать в Алматинский кластер?

— Несколько миллиардов долларов. 

— Наблюдаете ли вы интерес со стороны других игроков? Есть ли подвижки в плане увеличения инвестиций в этот сегмент?

— Ну, таких энтузиастов, как я — мало. Какие-то инвестиции, конечно, есть, интерес опять-таки, в первую очередь, это зависит от государства, которое должно наладить инфраструктуру. Тогда и придут инвесторы.

— Спасибо большое за интересную беседу!

Записала Акбота Маратова

Автор статьи: Данияр Куаншалиев
Подписаться:

Самое популярное

Мнение

Ашаршылык: геноцид и миссия казахов

Борьба за правовое формулирование геноцида продолжается
Подробнее

26.02.2021 г.

Бизнес

Скрытые миллиарды: сколько зарабатывает ТОО «Оператор РОП»

В кризис в Казахстане активно расцвели всевозможные внебюджетные фонды, подменяющие собой бюджет, но при этом финансово закрытые и непрозрачные перед обществом. Попробуем разобраться в общих чертах, почему, на частном примере.
Подробнее

22.01.2021 г.

Инфографика

Как Казахстан тратил деньги Всемирного Банка

За 28 лет стране было предоставлено 8,686 млрд долларов на 49 проектных займа
Подробнее

27.01.2021 г.

Бизнес

В «прицеле» регулирования – уличная торговля и еда

Объектом возможного дополнительного регулирования может стать малый и микробизнес, представленный в форматах уличной торговли продуктами питания и приготовленной едой, то есть донерные, базары, «магазины у дома».
Подробнее

29.01.2021 г.

Бизнес

Спрос на пенсионные деньги предъявляет в основном государство

Конкуренция банков и нацкомпаний за длинную тенговую ликвидность осталась в прошлом
Подробнее

15.01.2021 г.


ЕЩЕ