
«Я уже поручил разобраться с этим бардаком, Это крайне значимая статья для бюджета. Однако, на деле не все идет так гладко. Разница в зеркальной статистике с КНР в 5,7 млрд долларов тому свидетельство» (цитата с сайта akorda.kz).
В январе 2020 года общественный фонд Transparency Kazakhstan представил результаты исследования «Таможенная коррупция Казахстана: зеркальный анализ товарооборота». В нем авторы исследования проанализировали товарооборот между Казахстаном и десятью странами-партнерами, не являющимися участниками ЕАЭС, выявив значительную разницу в официальной статистике между нашей страной и такими торговыми партнерами, как Китай, Италия, США, Германия, Швейцария, Польша, Пакистан, Великобритания, Южная Корея и Япония.
Между тем, еще в аналитической записке по внешней торговле мы с коллегами в Комитете по инвестициям МИД РК показывали данные теневого внешнеторгового оборота с Китаем за 1998-2000 годы.
Таким образом, данная проблема не нова, но является ли она уникальной для Казахстана?
В данном материале представлено другое рассмотрение этого вопроса, а именно, насколько китайский экспорт «не бьется» с данными других стран-импортеров, имеющих с ним общую сухопутную границу.
Во всех рассмотренных случаях взяты данные ITC, на уровне двузначных кодов ТН ВЭД (HS) в стоимостном значении за период оды, с контрольным «доковидным» 2019 годом. Рассмотрены данные по китайскому экспорту и по импорту Казахстана, Кыргызстана, России, Гонконга, Вьетнама и Мьянмы из Китая.
Задачами такого анализа являлись: сравнение уровня отклонений во внешней торговле Казахстана и других соседних с Китаем стран; выявление основных пиков таких отклонений; определение товарных позиций, максимально влияющих на такие отклонения.
В частности, ключевыми индикаторами были определены: top-15 позиций китайского экспорта в контрольному году, процент отклонения по контрольному году, максимальный процент отклонения.
Так, по Казахстану процент отклонения по контрольному 2019 году составил 49% превышения китайских данных над казахстанскими.
Для сравнения, у Кыргызстана в 2019 году он составил 92%, у Мьянмы – 48%, у Вьетнама – 23%, у Гонконга – 5%. У России, напротив превышение российских данных достигло 9%.
Максимальный процент отклонения в пользу данных страны-экспортера в рассмотренном периоде составил у Казахстана 68% в 2005 году.
У Кыргызстана это случилось в 2008 году (92%), у Мьянмы – в 2010 году (72%), у России – в 2004 году (48%), у Вьетнама – в 2014 году (32%), у Гонконга – в 2013 году (31%).
Интересно, что превалирующие в отклонениях по китайскому экспорту в Казахстан позиции не всегда повторяются с случаях с другими странами.
По Казахстану речь идет в основном о таких товарных группах, как «Предметы одежды и принадлежности к одежде, трикотажные» (двузначный код ТН ВЭД 61), «Предметы одежды и принадлежности к одежде, кроме трикотажных» (62), «Прочие готовые текстильные изделия» (63), «Обувь, головные уборы, зонты и другие» (64).
Так, их совокупная доля в общем отклонении (хотя это и не совсем точный показатель при наличии отклонений в другую сторону), в одах составляла от 64% до 100%.
Отклонения по Кыргызстану по структуре очень похожи на казахстанские.
Те же четыре товарные группы совместно достигали от 63% до 80% в одах, кроме периода в одов, когда они составляли 56-58%.
Обращает на себя внимание, что отклонения по этим товарным группам в Кыргызстане начали быстро расти только с 2006 года, тогда как по Казахстану – значительно раньше.
Кроме этих позиций, в разные годы видны существенные отклонения по хлопку, трикотажному полотну, химическим нитям, изделиям из кожи, то есть по сырью для легкой промышленности.
Отклонения по России отчасти напоминают казахстанские.
Так, отклонения конкретно по тем же четырем товарным группам совокупно составляли от 65% до 81% в одах, однако, затем снизились от 40% в 2008 году до менее 10% в одах, 20-50% в одах.
Кроме этих позиций, отклонения в пользу китайского экспорта в разные годы наблюдаются по натуральному и искусственному меху, мебели.
В сравнении российской и китайской внешнеторговой статистики напротив видно существенное и повторяемое из года в год превышение данных российской таможни. В большей степени это наблюдается по мобильным телефонам, компьютерам, игрушкам.
Отклонения по Вьетнаму в сторону китайского экспорта, начиная с 2010 года, наблюдаются по 9-14 из top-15 его позиций.
Так, они включают в себя: мобильные телефоны; схемы электронные интегральные; компьютеры, части и принадлежности к ним; линзы, призмы, зеркала и другие оптические элементы; фотокамеры; трикотажные полотна; химические нити; изделия из черных металлов; мебель; хлопок; одежду; овощи; керамическую продукцию.
Складывается впечатление, что по всему ассортименту крупных позиций китайского экспорта у обоих таможен есть существенные отклонения, причем, из года в год.
Возможно, речь идет о методологических расхождениях либо о слабом информационном обмене.
Отклонения по Гонконгу наблюдаются с 2007 года, и в течение последующих трех лет, включают в себя главным образом линзы, призмы, зеркала и другие оптические элементы.
Однако, далее список пополняется судами и лодками, железнодорожным транспортом, мебелью и большим числом более мелких позиций.
Отклонения по Мьянме включают такие товарные позиции, как мобильные телефоны, различное механическое оборудование (включая экскаваторы), мотоциклы, тракторы, части и принадлежности к ним, автомобильные моторы, автомобили, а также органические химические соединения.
Итак, короткое рассмотрение статистических отклонений во внешней торговле с Китаем, как нашей страны, так и ряда других сухопутных соседей КНР, не показало ни отсутствие отклонений, по сравнению с нашей страной, ни какую-то их уникальность.
В целом у всех рассмотренных шести стран, разных по объему и структуре экономики, географическому положению имеются довольно серьезные расхождения с китайскими данными по экспорту, по ряду годов – довольно существенные.
Если в случае с Казахстаном, Кыргызстаном и отчасти России, наибольшее расхождение дает китайский экспорт одежды и обуви, то в других странах – это в первую очередь мобильные телефоны, а в случае со Вьетнамом – почти полный перечень крупных экспортных позиций.
«Я уже поручил разобраться с этим бардаком, Это крайне значимая статья для бюджета. Однако, на деле не все идет так гладко. Разница в зеркальной статистике с КНР в 5,7 млрд долларов тому свидетельство» (цитата с сайта akorda.kz).
В январе 2020 года общественный фонд Transparency Kazakhstan представил результаты исследования «Таможенная коррупция Казахстана: зеркальный анализ товарооборота». В нем авторы исследования проанализировали товарооборот между Казахстаном и десятью странами-партнерами, не являющимися участниками ЕАЭС, выявив значительную разницу в официальной статистике между нашей страной и такими торговыми партнерами, как Китай, Италия, США, Германия, Швейцария, Польша, Пакистан, Великобритания, Южная Корея и Япония.
Между тем, еще в аналитической записке по внешней торговле мы с коллегами в Комитете по инвестициям МИД РК показывали данные теневого внешнеторгового оборота с Китаем за 1998-2000 годы.
Таким образом, данная проблема не нова, но является ли она уникальной для Казахстана?
В данном материале представлено другое рассмотрение этого вопроса, а именно, насколько китайский экспорт «не бьется» с данными других стран-импортеров, имеющих с ним общую сухопутную границу.
Во всех рассмотренных случаях взяты данные ITC, на уровне двузначных кодов ТН ВЭД (HS) в стоимостном значении за период оды, с контрольным «доковидным» 2019 годом. Рассмотрены данные по китайскому экспорту и по импорту Казахстана, Кыргызстана, России, Гонконга, Вьетнама и Мьянмы из Китая.
Задачами такого анализа являлись: сравнение уровня отклонений во внешней торговле Казахстана и других соседних с Китаем стран; выявление основных пиков таких отклонений; определение товарных позиций, максимально влияющих на такие отклонения.
В частности, ключевыми индикаторами были определены: top-15 позиций китайского экспорта в контрольному году, процент отклонения по контрольному году, максимальный процент отклонения.
Так, по Казахстану процент отклонения по контрольному 2019 году составил 49% превышения китайских данных над казахстанскими.
Для сравнения, у Кыргызстана в 2019 году он составил 92%, у Мьянмы – 48%, у Вьетнама – 23%, у Гонконга – 5%. У России, напротив превышение российских данных достигло 9%.
Максимальный процент отклонения в пользу данных страны-экспортера в рассмотренном периоде составил у Казахстана 68% в 2005 году.
У Кыргызстана это случилось в 2008 году (92%), у Мьянмы – в 2010 году (72%), у России – в 2004 году (48%), у Вьетнама – в 2014 году (32%), у Гонконга – в 2013 году (31%).
Интересно, что превалирующие в отклонениях по китайскому экспорту в Казахстан позиции не всегда повторяются с случаях с другими странами.
По Казахстану речь идет в основном о таких товарных группах, как «Предметы одежды и принадлежности к одежде, трикотажные» (двузначный код ТН ВЭД 61), «Предметы одежды и принадлежности к одежде, кроме трикотажных» (62), «Прочие готовые текстильные изделия» (63), «Обувь, головные уборы, зонты и другие» (64).
Так, их совокупная доля в общем отклонении (хотя это и не совсем точный показатель при наличии отклонений в другую сторону), в одах составляла от 64% до 100%.
Отклонения по Кыргызстану по структуре очень похожи на казахстанские.
Те же четыре товарные группы совместно достигали от 63% до 80% в одах, кроме периода в одов, когда они составляли 56-58%.
Обращает на себя внимание, что отклонения по этим товарным группам в Кыргызстане начали быстро расти только с 2006 года, тогда как по Казахстану – значительно раньше.
Кроме этих позиций, в разные годы видны существенные отклонения по хлопку, трикотажному полотну, химическим нитям, изделиям из кожи, то есть по сырью для легкой промышленности.
Отклонения по России отчасти напоминают казахстанские.
Так, отклонения конкретно по тем же четырем товарным группам совокупно составляли от 65% до 81% в одах, однако, затем снизились от 40% в 2008 году до менее 10% в одах, 20-50% в одах.
Кроме этих позиций, отклонения в пользу китайского экспорта в разные годы наблюдаются по натуральному и искусственному меху, мебели.
В сравнении российской и китайской внешнеторговой статистики напротив видно существенное и повторяемое из года в год превышение данных российской таможни. В большей степени это наблюдается по мобильным телефонам, компьютерам, игрушкам.
Отклонения по Вьетнаму в сторону китайского экспорта, начиная с 2010 года, наблюдаются по 9-14 из top-15 его позиций.
Так, они включают в себя: мобильные телефоны; схемы электронные интегральные; компьютеры, части и принадлежности к ним; линзы, призмы, зеркала и другие оптические элементы; фотокамеры; трикотажные полотна; химические нити; изделия из черных металлов; мебель; хлопок; одежду; овощи; керамическую продукцию.
Складывается впечатление, что по всему ассортименту крупных позиций китайского экспорта у обоих таможен есть существенные отклонения, причем, из года в год.
Возможно, речь идет о методологических расхождениях либо о слабом информационном обмене.
Отклонения по Гонконгу наблюдаются с 2007 года, и в течение последующих трех лет, включают в себя главным образом линзы, призмы, зеркала и другие оптические элементы.
Однако, далее список пополняется судами и лодками, железнодорожным транспортом, мебелью и большим числом более мелких позиций.
Отклонения по Мьянме включают такие товарные позиции, как мобильные телефоны, различное механическое оборудование (включая экскаваторы), мотоциклы, тракторы, части и принадлежности к ним, автомобильные моторы, автомобили, а также органические химические соединения.
Итак, короткое рассмотрение статистических отклонений во внешней торговле с Китаем, как нашей страны, так и ряда других сухопутных соседей КНР, не показало ни отсутствие отклонений, по сравнению с нашей страной, ни какую-то их уникальность.
В целом у всех рассмотренных шести стран, разных по объему и структуре экономики, географическому положению имеются довольно серьезные расхождения с китайскими данными по экспорту, по ряду годов – довольно существенные.
Если в случае с Казахстаном, Кыргызстаном и отчасти России, наибольшее расхождение дает китайский экспорт одежды и обуви, то в других странах – это в первую очередь мобильные телефоны, а в случае со Вьетнамом – почти полный перечень крупных экспортных позиций.