The Pulse
Загрузка...

ПОДПИШИТЕСЬ НА EMAIL-РАССЫЛКИ THE PULSE!

Мнение

01.06.2021 г.

Мнение
01.06.2021 г.
grafic 9431

Франция от окончания Второй мировой войны до начала 80-х

То ли социалистический капитализм, то ли капиталистический социализм.

И социалистический капитализм, и капиталистический социализм — это чистейший оксюморон. Но вся история послевоенной Франции вплоть до конца 80-годов прошлого века выглядит так, будто в этой стране пытались воплотить идеи капитализма и социализма одновременно.

На послевоенное развитие Франции сильное влияние оказало позорное поражение в кампании 1940 г. и последующая оккупация сначала части, а потом и всей страны гитлеровской Германией. Каковы бы ни были истории о героическом сопротивлении нацистам, горькая истина состоит в том, что коллаборационистов было более чем достаточно. В том числе среди представителей бизнеса. Недаром де Голль свою первую встречу с руководителями крупных корпораций, состоявшуюся после освобождения Парижа, начал со слов: «Господа! Я не видел вас в Лондоне[1]. Но хорошо хотя бы то, что вы не в тюрьме» (цитируется по Черников Г.П. «Экономика Франции: Традиции и новейшие тенденции»).

Преследование коллаборационистов привело к первой крупной волне национализации частной собственности. Если в 1913 г. все виды госсобственности (включая муниципальную) составляли  примерно 10% национального состояния Франции, то в 1954 г. доля государства выросла до 36% национального капитала[2]. Примечательно, что национализация шла по программе Французской коммунистической партии, представители которой входили в состав переходного правительства. В руки государства перешли 60% банковского капитала страны, угольная и газовая промышленность, электростанции, военная промышленность, транспорт, авиационная, часть автомобильной промышленности. В руках государства оказались 20% производственных мощностей страны.

Вторая крупная волна национализации прошла уже в начале 80-х годов прошлого века, когда президентом стал социалист Франсуа Миттеран. Тогда в собственность государства перешли еще 36 банков, после чего практически вся кредитная система оказалась в руках государства. Также были национализированы пять крупнейших промышленных корпораций. После этого на долю государственных предприятий приходилось 85% авиационной продукции, 80% черных и 62% цветных металлов, 48% продукции химической промышленности, 44% электроники и электротехники[3]. Но, справедливости ради, надо отметить, что еще при Миттеране со второй половины 80-х пошел обратный процесс — приватизация государственной собственности.

Война привела к росту влияния в стране левых партий — коммунистов и социалистов. И потому, что эти партии были главными и чуть ли не единственными политическими силами, организовавшими реальное сопротивление оккупантам, со своими героями и мучениками. И из-за роли СССР в разгроме гитлеровской Германии часть величия Советского Союза перепала европейским левым партиям, в том числе французским.

Французские левые силы и контролируемые ими профсоюзы оказали сильное влияние на социальную политику государства, которая отразилась на экономике в целом. Благодаря их усилиям весь послевоенный период до начала 90-х годов шел рост минимальных зарплат, что провоцировало рост зарплат в целом.

Государство во Франции участвовало в экономике не только через национализированные компании, но и через планирование.

Во Франции, начиная с 1946 г., стали приниматься индикативные планы экономического развития. Три основные функции французского индикативного планирования состояли в следующем:

  1. Анализ предполагаемых перспектив развития. Он состоял в распространении информации, касающейся возможных будущих трендов в сфере экономики, развитии технологий и социальных процессов. План обозначал приоритетные задачи развития на весь планируемый период, не вдаваясь в операционные детали. При этом обеспечивался доступ к этой информации широкого круга участников.
  2. Помощь в осуществлении социального диалога. Процесс обсуждений, которые проводились в специализированных комиссиях, содействовал большему взаимопониманию между экономическими, социальными и политическими участниками, принимающими конкретные решения.
  3. В ряде случаев индикативное планирование несло на себе функцию по достижению консенсуса по наиболее значимым реформам, проводившимся во Франции[4].

В послевоенном экономическом росте французской экономики и в других экономиках стран Западной Европы свою положительную роль сыграли европейская интеграция, давшая свободу передвижения товаров и капиталов, научно-технический прогресс, рост доходов населения, в том числе за счет государственных социальных программ.

Что касается национализации и «дирижизма», то они скорее играли негативную, чем позитивную, роль. В пользу этого говорит и большее замедление темпов экономического роста в сравнении с сопоставимыми экономиками после 70-х годов и отказ Франции от проводившейся политики. Выше уже упоминалось о процессе приватизации. Кроме того, в 90-е отказались от индикативного планирования.

Как пишет Г. П. Черников в уже процитированной работе: «Одна из центральных проблем структурного характера заключается в настоящий период в растущей неэффективности государственной опеки над экономикой. Огромные размеры огосударствления экономики вступили в противоречие с потребностями повышения экономической эффективности. Укрепив свои позиции внутри страны и за ее пределами, частные коммерческие структуры Франции стали выступать против некоторых сторон французского «дирижизма», за более свободную деятельность, не ограниченную жестким государственным регулированием. Национальные формы этого регулирования вступили в противоречие с растущей интернационализацией экономики».


[1] В Лондоне в годы оккупации Франции располагался штаб движения «Свободная Франция», главой которого был де Голль.

[2] Национализировалась не только собственность коллаборационистов. Но их собственность переходила государству безвозмездно.

[3] Данные о национализации заимствованы у уже процитированного Г.П. Черникова и в шеститомном издании «Экономическая история мира» под редакцией М.В. Конотопова.

[4] Ж.-Л. Трюэль, А. К. Рассадина. «Опыт французского планирования в контексте задачи модернизации российской экономики». Журнал Экономическое возрождение России, 2017 г.

И социалистический капитализм, и капиталистический социализм — это чистейший оксюморон. Но вся история послевоенной Франции вплоть до конца 80-годов прошлого века выглядит так, будто в этой стране пытались воплотить идеи капитализма и социализма одновременно.

На послевоенное развитие Франции сильное влияние оказало позорное поражение в кампании 1940 г. и последующая оккупация сначала части, а потом и всей страны гитлеровской Германией. Каковы бы ни были истории о героическом сопротивлении нацистам, горькая истина состоит в том, что коллаборационистов было более чем достаточно. В том числе среди представителей бизнеса. Недаром де Голль свою первую встречу с руководителями крупных корпораций, состоявшуюся после освобождения Парижа, начал со слов: «Господа! Я не видел вас в Лондоне[1]. Но хорошо хотя бы то, что вы не в тюрьме» (цитируется по Черников Г.П. «Экономика Франции: Традиции и новейшие тенденции»).

Преследование коллаборационистов привело к первой крупной волне национализации частной собственности. Если в 1913 г. все виды госсобственности (включая муниципальную) составляли  примерно 10% национального состояния Франции, то в 1954 г. доля государства выросла до 36% национального капитала[2]. Примечательно, что национализация шла по программе Французской коммунистической партии, представители которой входили в состав переходного правительства. В руки государства перешли 60% банковского капитала страны, угольная и газовая промышленность, электростанции, военная промышленность, транспорт, авиационная, часть автомобильной промышленности. В руках государства оказались 20% производственных мощностей страны.

Вторая крупная волна национализации прошла уже в начале 80-х годов прошлого века, когда президентом стал социалист Франсуа Миттеран. Тогда в собственность государства перешли еще 36 банков, после чего практически вся кредитная система оказалась в руках государства. Также были национализированы пять крупнейших промышленных корпораций. После этого на долю государственных предприятий приходилось 85% авиационной продукции, 80% черных и 62% цветных металлов, 48% продукции химической промышленности, 44% электроники и электротехники[3]. Но, справедливости ради, надо отметить, что еще при Миттеране со второй половины 80-х пошел обратный процесс — приватизация государственной собственности.

Война привела к росту влияния в стране левых партий — коммунистов и социалистов. И потому, что эти партии были главными и чуть ли не единственными политическими силами, организовавшими реальное сопротивление оккупантам, со своими героями и мучениками. И из-за роли СССР в разгроме гитлеровской Германии часть величия Советского Союза перепала европейским левым партиям, в том числе французским.

Французские левые силы и контролируемые ими профсоюзы оказали сильное влияние на социальную политику государства, которая отразилась на экономике в целом. Благодаря их усилиям весь послевоенный период до начала 90-х годов шел рост минимальных зарплат, что провоцировало рост зарплат в целом.

Государство во Франции участвовало в экономике не только через национализированные компании, но и через планирование.

Во Франции, начиная с 1946 г., стали приниматься индикативные планы экономического развития. Три основные функции французского индикативного планирования состояли в следующем:

Анализ предполагаемых перспектив развития. Он состоял в распространении информации, касающейся возможных будущих трендов в сфере экономики, развитии технологий и социальных процессов. План обозначал приоритетные задачи развития на весь планируемый период, не вдаваясь в операционные детали. При этом обеспечивался доступ к этой информации широкого круга участников.

Помощь в осуществлении социального диалога. Процесс обсуждений, которые проводились в специализированных комиссиях, содействовал большему взаимопониманию между экономическими, социальными и политическими участниками, принимающими конкретные решения.

В ряде случаев индикативное планирование несло на себе функцию по достижению консенсуса по наиболее значимым реформам, проводившимся во Франции[4].

В послевоенном экономическом росте французской экономики и в других экономиках стран Западной Европы свою положительную роль сыграли европейская интеграция, давшая свободу передвижения товаров и капиталов, научно-технический прогресс, рост доходов населения, в том числе за счет государственных социальных программ.

Что касается национализации и «дирижизма», то они скорее играли негативную, чем позитивную, роль. В пользу этого говорит и большее замедление темпов экономического роста в сравнении с сопоставимыми экономиками после 70-х годов и отказ Франции от проводившейся политики. Выше уже упоминалось о процессе приватизации. Кроме того, в 90-е отказались от индикативного планирования.

Как пишет Г. П. Черников в уже процитированной работе: «Одна из центральных проблем структурного характера заключается в настоящий период в растущей неэффективности государственной опеки над экономикой. Огромные размеры огосударствления экономики вступили в противоречие с потребностями повышения экономической эффективности. Укрепив свои позиции внутри страны и за ее пределами, частные коммерческие структуры Франции стали выступать против некоторых сторон французского «дирижизма», за более свободную деятельность, не ограниченную жестким государственным регулированием. Национальные формы этого регулирования вступили в противоречие с растущей интернационализацией экономики».

[1] В Лондоне в годы оккупации Франции располагался штаб движения «Свободная Франция», главой которого был де Голль.

[2] Национализировалась не только собственность коллаборационистов. Но их собственность переходила государству безвозмездно.

[3] Данные о национализации заимствованы у уже процитированного Г.П. Черникова и в шеститомном издании «Экономическая история мира» под редакцией М.В. Конотопова.

[4] Ж.-Л. Трюэль, А. К. Рассадина. «Опыт французского планирования в контексте задачи модернизации российской экономики». Журнал Экономическое возрождение России, 2017 г.

Автор статьи: Жарас Ахметов
Подписаться:

Самое популярное

Инфографика

Как Казахстан тратил деньги Всемирного Банка

За 28 лет стране было предоставлено 8,686 млрд долларов на 49 проектных займа
Подробнее

27.01.2021 г.

Бизнес

В «прицеле» регулирования – уличная торговля и еда

Объектом возможного дополнительного регулирования может стать малый и микробизнес, представленный в форматах уличной торговли продуктами питания и приготовленной едой, то есть донерные, базары, «магазины у дома».
Подробнее

29.01.2021 г.

Бизнес

Мукомольный бизнес вступил в противостояние с правительством

Приказом министра торговли и интеграции РК муку первого сорта внесли в перечень биржевых товаров. Это не понравилось экспортерам.
Подробнее

01.02.2021 г.

Инфографика

Карантинный 2020: экономические итоги

Что произошло с отраслями экономики страны и бюджетом за январь–декабрь прошлого года разбирался ThePulse.kz.
Подробнее

05.02.2021 г.

Бизнес

Скрытые миллиарды: сколько зарабатывает ТОО «Оператор РОП»

В кризис в Казахстане активно расцвели всевозможные внебюджетные фонды, подменяющие собой бюджет, но при этом финансово закрытые и непрозрачные перед обществом. Попробуем разобраться в общих чертах, почему, на частном примере.
Подробнее

22.01.2021 г.


ЕЩЕ