The Pulse
Загрузка...

ПОДПИШИТЕСЬ НА EMAIL-РАССЫЛКИ THE PULSE!

Мнение

01.06.2021 г.

Мнение
01.06.2021 г.
grafic 24745

Франция от окончания Второй мировой войны до начала 80-х

То ли социалистический капитализм, то ли капиталистический социализм.

И социалистический капитализм, и капиталистический социализм — это чистейший оксюморон. Но вся история послевоенной Франции вплоть до конца 80-годов прошлого века выглядит так, будто в этой стране пытались воплотить идеи капитализма и социализма одновременно.

На послевоенное развитие Франции сильное влияние оказало позорное поражение в кампании 1940 г. и последующая оккупация сначала части, а потом и всей страны гитлеровской Германией. Каковы бы ни были истории о героическом сопротивлении нацистам, горькая истина состоит в том, что коллаборационистов было более чем достаточно. В том числе среди представителей бизнеса. Недаром де Голль свою первую встречу с руководителями крупных корпораций, состоявшуюся после освобождения Парижа, начал со слов: «Господа! Я не видел вас в Лондоне[1]. Но хорошо хотя бы то, что вы не в тюрьме» (цитируется по Черников Г.П. «Экономика Франции: Традиции и новейшие тенденции»).

Преследование коллаборационистов привело к первой крупной волне национализации частной собственности. Если в 1913 г. все виды госсобственности (включая муниципальную) составляли  примерно 10% национального состояния Франции, то в 1954 г. доля государства выросла до 36% национального капитала[2]. Примечательно, что национализация шла по программе Французской коммунистической партии, представители которой входили в состав переходного правительства. В руки государства перешли 60% банковского капитала страны, угольная и газовая промышленность, электростанции, военная промышленность, транспорт, авиационная, часть автомобильной промышленности. В руках государства оказались 20% производственных мощностей страны.

Вторая крупная волна национализации прошла уже в начале 80-х годов прошлого века, когда президентом стал социалист Франсуа Миттеран. Тогда в собственность государства перешли еще 36 банков, после чего практически вся кредитная система оказалась в руках государства. Также были национализированы пять крупнейших промышленных корпораций. После этого на долю государственных предприятий приходилось 85% авиационной продукции, 80% черных и 62% цветных металлов, 48% продукции химической промышленности, 44% электроники и электротехники[3]. Но, справедливости ради, надо отметить, что еще при Миттеране со второй половины 80-х пошел обратный процесс — приватизация государственной собственности.

Война привела к росту влияния в стране левых партий — коммунистов и социалистов. И потому, что эти партии были главными и чуть ли не единственными политическими силами, организовавшими реальное сопротивление оккупантам, со своими героями и мучениками. И из-за роли СССР в разгроме гитлеровской Германии часть величия Советского Союза перепала европейским левым партиям, в том числе французским.

Французские левые силы и контролируемые ими профсоюзы оказали сильное влияние на социальную политику государства, которая отразилась на экономике в целом. Благодаря их усилиям весь послевоенный период до начала 90-х годов шел рост минимальных зарплат, что провоцировало рост зарплат в целом.

Государство во Франции участвовало в экономике не только через национализированные компании, но и через планирование.

Во Франции, начиная с 1946 г., стали приниматься индикативные планы экономического развития. Три основные функции французского индикативного планирования состояли в следующем:

  1. Анализ предполагаемых перспектив развития. Он состоял в распространении информации, касающейся возможных будущих трендов в сфере экономики, развитии технологий и социальных процессов. План обозначал приоритетные задачи развития на весь планируемый период, не вдаваясь в операционные детали. При этом обеспечивался доступ к этой информации широкого круга участников.
  2. Помощь в осуществлении социального диалога. Процесс обсуждений, которые проводились в специализированных комиссиях, содействовал большему взаимопониманию между экономическими, социальными и политическими участниками, принимающими конкретные решения.
  3. В ряде случаев индикативное планирование несло на себе функцию по достижению консенсуса по наиболее значимым реформам, проводившимся во Франции[4].

В послевоенном экономическом росте французской экономики и в других экономиках стран Западной Европы свою положительную роль сыграли европейская интеграция, давшая свободу передвижения товаров и капиталов, научно-технический прогресс, рост доходов населения, в том числе за счет государственных социальных программ.

Что касается национализации и «дирижизма», то они скорее играли негативную, чем позитивную, роль. В пользу этого говорит и большее замедление темпов экономического роста в сравнении с сопоставимыми экономиками после 70-х годов и отказ Франции от проводившейся политики. Выше уже упоминалось о процессе приватизации. Кроме того, в 90-е отказались от индикативного планирования.

Как пишет Г. П. Черников в уже процитированной работе: «Одна из центральных проблем структурного характера заключается в настоящий период в растущей неэффективности государственной опеки над экономикой. Огромные размеры огосударствления экономики вступили в противоречие с потребностями повышения экономической эффективности. Укрепив свои позиции внутри страны и за ее пределами, частные коммерческие структуры Франции стали выступать против некоторых сторон французского «дирижизма», за более свободную деятельность, не ограниченную жестким государственным регулированием. Национальные формы этого регулирования вступили в противоречие с растущей интернационализацией экономики».


[1] В Лондоне в годы оккупации Франции располагался штаб движения «Свободная Франция», главой которого был де Голль.

[2] Национализировалась не только собственность коллаборационистов. Но их собственность переходила государству безвозмездно.

[3] Данные о национализации заимствованы у уже процитированного Г.П. Черникова и в шеститомном издании «Экономическая история мира» под редакцией М.В. Конотопова.

[4] Ж.-Л. Трюэль, А. К. Рассадина. «Опыт французского планирования в контексте задачи модернизации российской экономики». Журнал Экономическое возрождение России, 2017 г.

И социалистический капитализм, и капиталистический социализм — это чистейший оксюморон. Но вся история послевоенной Франции вплоть до конца 80-годов прошлого века выглядит так, будто в этой стране пытались воплотить идеи капитализма и социализма одновременно.

На послевоенное развитие Франции сильное влияние оказало позорное поражение в кампании 1940 г. и последующая оккупация сначала части, а потом и всей страны гитлеровской Германией. Каковы бы ни были истории о героическом сопротивлении нацистам, горькая истина состоит в том, что коллаборационистов было более чем достаточно. В том числе среди представителей бизнеса. Недаром де Голль свою первую встречу с руководителями крупных корпораций, состоявшуюся после освобождения Парижа, начал со слов: «Господа! Я не видел вас в Лондоне[1]. Но хорошо хотя бы то, что вы не в тюрьме» (цитируется по Черников Г.П. «Экономика Франции: Традиции и новейшие тенденции»).

Преследование коллаборационистов привело к первой крупной волне национализации частной собственности. Если в 1913 г. все виды госсобственности (включая муниципальную) составляли  примерно 10% национального состояния Франции, то в 1954 г. доля государства выросла до 36% национального капитала[2]. Примечательно, что национализация шла по программе Французской коммунистической партии, представители которой входили в состав переходного правительства. В руки государства перешли 60% банковского капитала страны, угольная и газовая промышленность, электростанции, военная промышленность, транспорт, авиационная, часть автомобильной промышленности. В руках государства оказались 20% производственных мощностей страны.

Вторая крупная волна национализации прошла уже в начале 80-х годов прошлого века, когда президентом стал социалист Франсуа Миттеран. Тогда в собственность государства перешли еще 36 банков, после чего практически вся кредитная система оказалась в руках государства. Также были национализированы пять крупнейших промышленных корпораций. После этого на долю государственных предприятий приходилось 85% авиационной продукции, 80% черных и 62% цветных металлов, 48% продукции химической промышленности, 44% электроники и электротехники[3]. Но, справедливости ради, надо отметить, что еще при Миттеране со второй половины 80-х пошел обратный процесс — приватизация государственной собственности.

Война привела к росту влияния в стране левых партий — коммунистов и социалистов. И потому, что эти партии были главными и чуть ли не единственными политическими силами, организовавшими реальное сопротивление оккупантам, со своими героями и мучениками. И из-за роли СССР в разгроме гитлеровской Германии часть величия Советского Союза перепала европейским левым партиям, в том числе французским.

Французские левые силы и контролируемые ими профсоюзы оказали сильное влияние на социальную политику государства, которая отразилась на экономике в целом. Благодаря их усилиям весь послевоенный период до начала 90-х годов шел рост минимальных зарплат, что провоцировало рост зарплат в целом.

Государство во Франции участвовало в экономике не только через национализированные компании, но и через планирование.

Во Франции, начиная с 1946 г., стали приниматься индикативные планы экономического развития. Три основные функции французского индикативного планирования состояли в следующем:

Анализ предполагаемых перспектив развития. Он состоял в распространении информации, касающейся возможных будущих трендов в сфере экономики, развитии технологий и социальных процессов. План обозначал приоритетные задачи развития на весь планируемый период, не вдаваясь в операционные детали. При этом обеспечивался доступ к этой информации широкого круга участников.

Помощь в осуществлении социального диалога. Процесс обсуждений, которые проводились в специализированных комиссиях, содействовал большему взаимопониманию между экономическими, социальными и политическими участниками, принимающими конкретные решения.

В ряде случаев индикативное планирование несло на себе функцию по достижению консенсуса по наиболее значимым реформам, проводившимся во Франции[4].

В послевоенном экономическом росте французской экономики и в других экономиках стран Западной Европы свою положительную роль сыграли европейская интеграция, давшая свободу передвижения товаров и капиталов, научно-технический прогресс, рост доходов населения, в том числе за счет государственных социальных программ.

Что касается национализации и «дирижизма», то они скорее играли негативную, чем позитивную, роль. В пользу этого говорит и большее замедление темпов экономического роста в сравнении с сопоставимыми экономиками после 70-х годов и отказ Франции от проводившейся политики. Выше уже упоминалось о процессе приватизации. Кроме того, в 90-е отказались от индикативного планирования.

Как пишет Г. П. Черников в уже процитированной работе: «Одна из центральных проблем структурного характера заключается в настоящий период в растущей неэффективности государственной опеки над экономикой. Огромные размеры огосударствления экономики вступили в противоречие с потребностями повышения экономической эффективности. Укрепив свои позиции внутри страны и за ее пределами, частные коммерческие структуры Франции стали выступать против некоторых сторон французского «дирижизма», за более свободную деятельность, не ограниченную жестким государственным регулированием. Национальные формы этого регулирования вступили в противоречие с растущей интернационализацией экономики».

[1] В Лондоне в годы оккупации Франции располагался штаб движения «Свободная Франция», главой которого был де Голль.

[2] Национализировалась не только собственность коллаборационистов. Но их собственность переходила государству безвозмездно.

[3] Данные о национализации заимствованы у уже процитированного Г.П. Черникова и в шеститомном издании «Экономическая история мира» под редакцией М.В. Конотопова.

[4] Ж.-Л. Трюэль, А. К. Рассадина. «Опыт французского планирования в контексте задачи модернизации российской экономики». Журнал Экономическое возрождение России, 2017 г.

Автор статьи: Жарас Ахметов
Подписаться:

Самое популярное

Инфографика

Как Казахстан тратил деньги Всемирного Банка

За 28 лет стране было предоставлено 8,686 млрд долларов на 49 проектных займа
Подробнее

27.01.2021 г.

Бизнес

АО «Центр транспортного сервиса», являясь одним из крупнейших владельцев подъездных путей, продолжает «стричь» грузоотправителей

The Pulse попытался выяснить, кто зарабатывает на этом.
Подробнее

10.03.2021 г.

Бизнес

В «прицеле» регулирования – уличная торговля и еда

Объектом возможного дополнительного регулирования может стать малый и микробизнес, представленный в форматах уличной торговли продуктами питания и приготовленной едой, то есть донерные, базары, «магазины у дома».
Подробнее

29.01.2021 г.

Бизнес

Мукомольный бизнес вступил в противостояние с правительством

Приказом министра торговли и интеграции РК муку первого сорта внесли в перечень биржевых товаров. Это не понравилось экспортерам.
Подробнее

01.02.2021 г.

Инфографика

Карантинный 2020: экономические итоги

Что произошло с отраслями экономики страны и бюджетом за январь–декабрь прошлого года разбирался ThePulse.kz.
Подробнее

05.02.2021 г.


ЕЩЕ