The Pulse
Загрузка...

ПОДПИШИТЕСЬ НА EMAIL-РАССЫЛКИ THE PULSE!

Мнение

26.03.2021 г.

Мнение
26.03.2021 г.
grafic 5262

О стратегии денежно-кредитной политики Национального банка до 2030 года

В начале марта 2021 года наконец была утверждена стратегия денежно-кредитной политики Национального банка РК до 2030 года.

Документ ожидался давно, его проект должен был быть вынесен на рассмотрение экспертного сообщества и госорганов в марте прошлого года, а согласованная версия должна была быть представлена на рассмотрение правления к 1 июля прошлого года. Видимо, пандемия внесла свои коррективы, так что разработана она была только в январе 2021 и утверждена 5 марта 2021.

Рассмотрим основные моменты, которые отражены в стратегии.

Во-первых, как отметили многие новостные сайты, Национальный банк планирует сокращать свое участие в программах поддержки экономики (льготного финансирования) с 2023 года, а к 2025 году полностью выйти из них. Это воспринято как позитивный знак. Ведь и в самой стратегии прописано, что:

«Еще одним фактором, снижающим эффективность денежно-кредитной политики, является поступление в экономику значительного объема ликвидности по ставке ниже уровня базовой ставки… Субсидирование ставок вознаграждения по кредитам банков снижает эффективность распределения ликвидности и препятствует как банкам, так и бизнесу развивать собственные программы кредитования, а также создает неравные условия для конкуренции на рынке.

Положение усугубляется тем, что в программах непосредственно участвует Национальный Банк. В 2020 году на фоне кризиса, вызванного пандемией коронавируса, Национальный Банк стал сам напрямую финансировать экономику по альтернативной ставке….

Для того, чтобы денежно-кредитная политика Национального Банка оказывала более действенный эффект на экономику, в первую очередь важно решить проблему избытка ликвидности на рынке, которая зачастую формируется за счет государственной поддержки экономики. Продолжение участия Национального Банка в программах кредитования создает риски роста неконтролируемой инфляции, дестабилизации валютного рынка и, как следствие, приводит к снижению долгосрочного экономического роста.»

Теперь важно вернуться к контексту. В 2019–2021 годах сам же Национальный банк активнейшим образом начал наращивание своего нерыночного участия в экономике, всячески его развивая и внедряя, и довел его до 2,4 трлн тенге.

Национальный банк начал участие в программе льготного кредитования с декабря 2018 года, сама программа была рассчитана на 2018–2020 годы, объем предоставляемой ликвидности — 600 млрд по ставке до 11% со сроком до 7 лет. В 2019–2020 годах объем программы был увеличен до 1 трлн тенге, а срок увеличен до 2021 года. Но в этой программе субсидирование в основном возлагается на Правительство, НБ предоставляет нерыночную ликвидность не столь демонстративно. Принятая в марте 2020 года «антипандемическая» программа льготного кредитования МСБ в размере 600 млрд тенге до марта 2021 года была расширена до 800 млрд, включен крупный бизнес, и продлена до конца 2021 года. Также НБ РК принял участие в финансировании Дорожной карты занятости на 2020–2021 годы в размере 600 млрд тенге. Итого сегодня НБ РК нерыночно кредитует экономику в размере 2,4 трлн тенге, но должен был выйти из этих программ в конце 2021 года, теперь он останется до 2023 года и только потом может быть начнет сокращать свое участие.

Здесь снова процитирую Стратегию в части условий сокращения госучастия:

«С 2023 года, по мере достижения целей по диверсификации экспорта и снижению импортозависимости (выделено мною), Национальный Банк начнет постепенное прекращение участия в государственных программах поддержки экономики. Данный процесс будет завершен к 2025 году.»

Исходя из десятилетнего опыта результатов экономических программ и политики, можно предположить, что Национальный банк никогда не начнет постепенного прекращения участия в госпрограммах. Сегодня государственное субсидирование экономики составляет около 2,4 трлн, а с учетом других программ, например, «7-20-25» и «Баспана-Хит», инфраструктурных кредитов национальным холдингам и т.д., то доходит и до 3–3,5 трлн тенге. Для сравнения: кредиты банков экономике без потребительского кредитования составляют 9 трлн тенге.

В отношении курсовой политики нет никаких принципиальных изменений, Национальный банк продолжит участвовать в валютном рынке от имени Национального фонда РК, сохраняя и поддерживая конфликт интересов между НБ — монетарным регулятором и НБ — управляющим Национальным фондом, кстати, еще и ЕНПФ. Да, есть очередные уверения в транспарентности и рыночном нейтралитете, но это никак не решает системного противоречия. Для примера, сообщу, как это реализовано в Норвегии или РФ.

В РФ операции на валютном рынке осуществляет Министерство финансов. Имея рублевые и валютные налоговые поступления, оно напрямую участвует в валютном рынке в соответствии с принятым бюджетным правилом. При цене нефти выше 40 долларов за баррель оно покупает валюту, при цене ниже — продает. Таким образом, МФ четко сфокусирован на балансировании бюджета и решает эту задачу через операции на открытом рынке. Избыточная (накопленная или откупленная с рынка) валюта периодически перечисляется Минфином в Стабилизационный фонд РФ, который уже управляется Центробанком, но вне РФ. Стабфонд действительно становится неприкасаемым резервом, который невозможно использовать для влияния на курс, а ЦБ РФ исключен из внутреннего рынка.

В Норвегии Нефтяной пенсионный фонд разделен на Государственный пенсионный фонд глобальный (GPFG) и Государственный пенсионный фонд Норвегии (GPFN). Первый является собственно нефтяным фондом, который управляется Центральным банком Норвегии, второй же управляется Folketrygdfondet — компанией, подчиняющейся Министерству финансов Норвегии. Модель остается примерно той же самой — активы глобального фонда вообще не участвуют во внутреннем рынке, а активы второго размещаются в бумагах скандинавских стран, в том числе конвертируются и реконвертируются на внутреннем рынке, исходя из внутренних бюджетных целей. И здесь мы видим, что регулятор стоит над рынком, создавая условия для курсообразования, но никак в нем не участвуя.

Таким образом, никаких принципиальных или системных решений по изменению своего участия в рынке регулятор не предусматривает до 2030 года, что ставит под сомнение решимость перейти к реальному плаванию тенге. Здесь же замечу, что даже намерение пересмотреть порядок конвертации средств НФ, а именно отказ или хотя бы значительное сокращение объемов продажи трансфертов валюты на рынке, могло бы служить признаком изменений, но и этого нет.

Зато значительная часть документа, а именно: пункты «3.3. Финансовый рынок» и «3.4. Усиление основ макроэкономической политики», вообще не относятся к компетенции НБ РК в том виде, в каком они изложены. Там перечислены меры, относящиеся к компетенции Агентства по регулированию и развитию финансового рынка и Правительства. Регулирование рынка, интеграция инфраструктуры с иностранными площадками, вопросы надзора и кредитных рейтингов — это все вопросы к АРРФР. Вопросы процедур банкротства, про- или контрцикличности бюджетных расходов, фискальная дисциплина, программы поддержки экономики, импортозамещение, диверсификация экспорта, регулирование естественных монополий — это обязанности Правительства, но никак не НБ РК.

В заключение хочу привести еще ряд цитат.

Из Стратегии:

«Для дальнейшего укрепления основ инфляционного таргетирования важно подчеркнуть ключевые принципы статуса Национального Банка в рамках данного режима. Это — принцип операционной, инструментальной и административной независимости, который проявляется прежде всего в том, что Национальный Банк выступает как особый институт, обладающий исключительным правом проведения денежно-кредитной политики….

Необходимо отметить, что реорганизация Национального Банка путем выделения Агентства Республики Казахстан по регулированию и развитию финансового рынка (далее –Агентство), в ходе которой перераспределены функции и полномочия, позволила Национальному банку сосредоточиться на своей основной цели — обеспечении стабильности цен.»

С сайта НБ РК:

«Денежно-кредитная политика Национального Банка — комплекс мер, направленных на регулирование стоимости денег в экономике, для обеспечения стабильности цен.

Целью денежно-кредитной политики Национального Банка является удержание инфляции в пределах установленных ориентиров».

Наполнение раздела «Основные приоритеты для повышения действенности денежно-кредитной политики» на две трети (9 страниц из 15) состоит из разделов, не входящих в компетенцию НБ РК. Такое же соотношение и по количеству пунктов: 10 из 16 пунктов — вне пределов его компетенции.

При этом по ключевым направлениям, входящим в компетенцию НБ РК (эффективность процентного канала и рыночное курсообразование), нет не только четкого плана действий по повышению их эффективности, но напротив, декларируются контрпродуктивные политики продолжения участия в нерыночном финансировании экономики и активного участия на валютном рынке от имени НФ (и, по-видимому, ЕНПФ, — этот вопрос обойден молчанием).

С учетом того, что документ утвержден Правлением НБ РК, куда входит Представитель Президента и два представителя Правительства, так что из Стратегии можно сделать и более широкие выводы.

Во-первых, по-видимому, сформировавшаяся ситуация, когда ответственность за стабильность цен переложена на Правительство и антимонопольное ведомство, а НБ РК развивает экономику, импортозамещение и субсидирование, стала новой нормальностью.

Во-вторых, субсидирование экономики и нерыночное кредитование снижаться не будут до 2023 года, и только потом, возможно, программы поддержки будут сворачиваться. Это значит, что госучастие в экономике снижаться не будет.

В-третьих, никакого нового экономического курса до 2025 года не будет — политика откатилась к 2014–2015 годам, однако сейчас текущие дисбалансы и условия гораздо сложнее. Впрочем, это стало ясно после публикации стратегического плана 2025.

Документ ожидался давно, его проект должен был быть вынесен на рассмотрение экспертного сообщества и госорганов в марте прошлого года, а согласованная версия должна была быть представлена на рассмотрение правления к 1 июля прошлого года. Видимо, пандемия внесла свои коррективы, так что разработана она была только в январе 2021 и утверждена 5 марта 2021.

Рассмотрим основные моменты, которые отражены в стратегии.

Во-первых, как отметили многие новостные сайты, Национальный банк планирует сокращать свое участие в программах поддержки экономики (льготного финансирования) с 2023 года, а к 2025 году полностью выйти из них. Это воспринято как позитивный знак. Ведь и в самой стратегии прописано, что:

«Еще одним фактором, снижающим эффективность денежно-кредитной политики, является поступление в экономику значительного объема ликвидности по ставке ниже уровня базовой ставки… Субсидирование ставок вознаграждения по кредитам банков снижает эффективность распределения ликвидности и препятствует как банкам, так и бизнесу развивать собственные программы кредитования, а также создает неравные условия для конкуренции на рынке.

Положение усугубляется тем, что в программах непосредственно участвует Национальный Банк. В 2020 году на фоне кризиса, вызванного пандемией коронавируса, Национальный Банк стал сам напрямую финансировать экономику по альтернативной ставке….

Для того, чтобы денежно-кредитная политика Национального Банка оказывала более действенный эффект на экономику, в первую очередь важно решить проблему избытка ликвидности на рынке, которая зачастую формируется за счет государственной поддержки экономики. Продолжение участия Национального Банка в программах кредитования создает риски роста неконтролируемой инфляции, дестабилизации валютного рынка и, как следствие, приводит к снижению долгосрочного экономического роста.»

Теперь важно вернуться к контексту. В 2019–2021 годах сам же Национальный банк активнейшим образом начал наращивание своего нерыночного участия в экономике, всячески его развивая и внедряя, и довел его до 2,4 трлн тенге.

Национальный банк начал участие в программе льготного кредитования с декабря 2018 года, сама программа была рассчитана на 2018–2020 годы, объем предоставляемой ликвидности — 600 млрд по ставке до 11% со сроком до 7 лет. В 2019–2020 годах объем программы был увеличен до 1 трлн тенге, а срок увеличен до 2021 года. Но в этой программе субсидирование в основном возлагается на Правительство, НБ предоставляет нерыночную ликвидность не столь демонстративно. Принятая в марте 2020 года «антипандемическая» программа льготного кредитования МСБ в размере 600 млрд тенге до марта 2021 года была расширена до 800 млрд, включен крупный бизнес, и продлена до конца 2021 года. Также НБ РК принял участие в финансировании Дорожной карты занятости на 2020–2021 годы в размере 600 млрд тенге. Итого сегодня НБ РК нерыночно кредитует экономику в размере 2,4 трлн тенге, но должен был выйти из этих программ в конце 2021 года, теперь он останется до 2023 года и только потом может быть начнет сокращать свое участие.

Здесь снова процитирую Стратегию в части условий сокращения госучастия:

«С 2023 года, по мере достижения целей по диверсификации экспорта и снижению импортозависимости (выделено мною), Национальный Банк начнет постепенное прекращение участия в государственных программах поддержки экономики. Данный процесс будет завершен к 2025 году.»

Исходя из десятилетнего опыта результатов экономических программ и политики, можно предположить, что Национальный банк никогда не начнет постепенного прекращения участия в госпрограммах. Сегодня государственное субсидирование экономики составляет около 2,4 трлн, а с учетом других программ, например, «7-20-25» и «Баспана-Хит», инфраструктурных кредитов национальным холдингам и т.д., то доходит и до 3–3,5 трлн тенге. Для сравнения: кредиты банков экономике без потребительского кредитования составляют 9 трлн тенге.

В отношении курсовой политики нет никаких принципиальных изменений, Национальный банк продолжит участвовать в валютном рынке от имени Национального фонда РК, сохраняя и поддерживая конфликт интересов между НБ — монетарным регулятором и НБ — управляющим Национальным фондом, кстати, еще и ЕНПФ. Да, есть очередные уверения в транспарентности и рыночном нейтралитете, но это никак не решает системного противоречия. Для примера, сообщу, как это реализовано в Норвегии или РФ.

В РФ операции на валютном рынке осуществляет Министерство финансов. Имея рублевые и валютные налоговые поступления, оно напрямую участвует в валютном рынке в соответствии с принятым бюджетным правилом. При цене нефти выше 40 долларов за баррель оно покупает валюту, при цене ниже — продает. Таким образом, МФ четко сфокусирован на балансировании бюджета и решает эту задачу через операции на открытом рынке. Избыточная (накопленная или откупленная с рынка) валюта периодически перечисляется Минфином в Стабилизационный фонд РФ, который уже управляется Центробанком, но вне РФ. Стабфонд действительно становится неприкасаемым резервом, который невозможно использовать для влияния на курс, а ЦБ РФ исключен из внутреннего рынка.

В Норвегии Нефтяной пенсионный фонд разделен на Государственный пенсионный фонд глобальный (GPFG) и Государственный пенсионный фонд Норвегии (GPFN). Первый является собственно нефтяным фондом, который управляется Центральным банком Норвегии, второй же управляется Folketrygdfondet — компанией, подчиняющейся Министерству финансов Норвегии. Модель остается примерно той же самой — активы глобального фонда вообще не участвуют во внутреннем рынке, а активы второго размещаются в бумагах скандинавских стран, в том числе конвертируются и реконвертируются на внутреннем рынке, исходя из внутренних бюджетных целей. И здесь мы видим, что регулятор стоит над рынком, создавая условия для курсообразования, но никак в нем не участвуя.

Таким образом, никаких принципиальных или системных решений по изменению своего участия в рынке регулятор не предусматривает до 2030 года, что ставит под сомнение решимость перейти к реальному плаванию тенге. Здесь же замечу, что даже намерение пересмотреть порядок конвертации средств НФ, а именно отказ или хотя бы значительное сокращение объемов продажи трансфертов валюты на рынке, могло бы служить признаком изменений, но и этого нет.

Зато значительная часть документа, а именно: пункты «3.3. Финансовый рынок» и «3.4. Усиление основ макроэкономической политики», вообще не относятся к компетенции НБ РК в том виде, в каком они изложены. Там перечислены меры, относящиеся к компетенции Агентства по регулированию и развитию финансового рынка и Правительства. Регулирование рынка, интеграция инфраструктуры с иностранными площадками, вопросы надзора и кредитных рейтингов — это все вопросы к АРРФР. Вопросы процедур банкротства, про- или контрцикличности бюджетных расходов, фискальная дисциплина, программы поддержки экономики, импортозамещение, диверсификация экспорта, регулирование естественных монополий — это обязанности Правительства, но никак не НБ РК.

В заключение хочу привести еще ряд цитат.

Из Стратегии:

«Для дальнейшего укрепления основ инфляционного таргетирования важно подчеркнуть ключевые принципы статуса Национального Банка в рамках данного режима. Это — принцип операционной, инструментальной и административной независимости, который проявляется прежде всего в том, что Национальный Банк выступает как особый институт, обладающий исключительным правом проведения денежно-кредитной политики….

Необходимо отметить, что реорганизация Национального Банка путем выделения Агентства Республики Казахстан по регулированию и развитию финансового рынка (далее –Агентство), в ходе которой перераспределены функции и полномочия, позволила Национальному банку сосредоточиться на своей основной цели — обеспечении стабильности цен.»

С сайта НБ РК:

«Денежно-кредитная политика Национального Банка — комплекс мер, направленных на регулирование стоимости денег в экономике, для обеспечения стабильности цен.

Целью денежно-кредитной политики Национального Банка является удержание инфляции в пределах установленных ориентиров».

Наполнение раздела «Основные приоритеты для повышения действенности денежно-кредитной политики» на две трети (9 страниц из 15) состоит из разделов, не входящих в компетенцию НБ РК. Такое же соотношение и по количеству пунктов: 10 из 16 пунктов — вне пределов его компетенции.

При этом по ключевым направлениям, входящим в компетенцию НБ РК (эффективность процентного канала и рыночное курсообразование), нет не только четкого плана действий по повышению их эффективности, но напротив, декларируются контрпродуктивные политики продолжения участия в нерыночном финансировании экономики и активного участия на валютном рынке от имени НФ (и, по-видимому, ЕНПФ, — этот вопрос обойден молчанием).

С учетом того, что документ утвержден Правлением НБ РК, куда входит Представитель Президента и два представителя Правительства, так что из Стратегии можно сделать и более широкие выводы.

Во-первых, по-видимому, сформировавшаяся ситуация, когда ответственность за стабильность цен переложена на Правительство и антимонопольное ведомство, а НБ РК развивает экономику, импортозамещение и субсидирование, стала новой нормальностью.

Во-вторых, субсидирование экономики и нерыночное кредитование снижаться не будут до 2023 года, и только потом, возможно, программы поддержки будут сворачиваться. Это значит, что госучастие в экономике снижаться не будет.

В-третьих, никакого нового экономического курса до 2025 года не будет — политика откатилась к 2014–2015 годам, однако сейчас текущие дисбалансы и условия гораздо сложнее. Впрочем, это стало ясно после публикации стратегического плана 2025.

Автор статьи: Айдархан Кусаинов
Подписаться:

Самое популярное

Мнение

Ашаршылык: геноцид и миссия казахов

Борьба за правовое формулирование геноцида продолжается
Подробнее

26.02.2021 г.

Бизнес

Скрытые миллиарды: сколько зарабатывает ТОО «Оператор РОП»

В кризис в Казахстане активно расцвели всевозможные внебюджетные фонды, подменяющие собой бюджет, но при этом финансово закрытые и непрозрачные перед обществом. Попробуем разобраться в общих чертах, почему, на частном примере.
Подробнее

22.01.2021 г.

Инфографика

Как Казахстан тратил деньги Всемирного Банка

За 28 лет стране было предоставлено 8,686 млрд долларов на 49 проектных займа
Подробнее

27.01.2021 г.

Бизнес

В «прицеле» регулирования – уличная торговля и еда

Объектом возможного дополнительного регулирования может стать малый и микробизнес, представленный в форматах уличной торговли продуктами питания и приготовленной едой, то есть донерные, базары, «магазины у дома».
Подробнее

29.01.2021 г.

Бизнес

Спрос на пенсионные деньги предъявляет в основном государство

Конкуренция банков и нацкомпаний за длинную тенговую ликвидность осталась в прошлом
Подробнее

15.01.2021 г.


ЕЩЕ